Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах

Несмотря на то что немцы своевременно сообщили противнику о «нейтральном статусе» монастыря, 15 февраля 1944 г. Монте-Кассино подвергся воздушному налету. По данным союзников, ответственность за разрушение монастыря лежит на новозеландском генерале Фрейберге. Впоследствии и настоятель, и монахи не раз свидетельствовали, что ни в монастыре, ни в окрестностях немцев не было вплоть до воздушного налета. Поэтому ответственность за эту утрату ложится отнюдь не на немцев[364].

В 1951 г. новозеландский генерал Марк Кларк признал, что разрушение монастыря лишь осложнило выполнение задачи и сделало прорыв немецкого фронта более дорогостоящим с точки зрения затрат человеческих и материальных ресурсов и времени[365]. В итоге у Монте-Кассино союзникам понадобилось целых три месяца, чтобы продвинуться на 15 км. Успех вермахта в этих итальянских боях в полной мере был использован нацистской пропагандой для поддержания у немцев оптимизма в отношении исхода войны.

Кстати, по поводу Монте-Кассино существует следующий исторический анекдот: американцы перехватили немецкую радиограмму, в которой были слова «Der Abt ist im Klöster» (настоятель в монастыре). Не совсем квалифицированный переводчик слово «Abt» (аббат, настоятель) истолковал как аббревиатуру слова. «Abteilung» (военное подразделение), что и стало причиной бомбежки и разрушения монастыря.

Достаточно лояльно немцы вели себя и при сдаче Рима, который пал 16 июня 1944 г. Немцы сдали Рим без боя, чтобы уберечь его от разрушений. Стремясь сохранить город, фельдмаршал Кессельринг еще за несколько месяцев до сдачи принял решение не минировать мосты через Тибр. По этим мостам проходили газовые и водопроводные трубы, разрушение которых неминуемо вызвало бы огромные трудности для жителей Вечного города. Кессельринг сознательно шел на потерю времени, которое, безусловно, можно было бы выиграть, если бы мосты были взорваны[366]. Впоследствии он писал, что итальянские города, представлявшие интерес в культурном отношении и являвшиеся традиционными католическими центрами, исключались из зоны боевых действий. Противник уведомлялся об этом через Ватикан. Кессельринг отдавал приказы, запрещавшие оборону средневековых городов, в которых было много памятников искусства. Флоренция была объявлена «открытым городом» еще в феврале 1944 г. и таким образом спасена[367]. Уникальные флорентийские архитектурно-художественные комплексы Средних веков, памятники барочной архитектуры и всемирно известный мост Понте-Веккио остались целыми. Еще с сентября 1943 г. командование вермахта в Италии начало принимать меры по защите церквей и итальянских объектов культуры. Эти меры осуществлялись по просьбе деятелей церкви и итальянского министерства образования. Работа приобрела такие масштабы, что при штабе Кессельринга пришлось создать специальный отдел по сохранению произведений искусства. Им руководил доктор Хагеман[368].

Итальянский театр военных действий был отделен от остальной Европы Альпами, поэтому значительно повлиять на развитие общего хода событий он не мог, а потому и Вторым фронтом в полном смысле слова считаться не мог. Но перейти к военным действиям непосредственно против Германии союзникам было довольно трудно по многим причинам. Они не напрасно опасались так долго открывать Второй фронт: в литературе не часто вспоминают о том, что 19 августа 1942 г. у французского города Дьепп союзники предприняли генеральную репетицию вторжения во Францию (состоявшегося почти два года спустя — 6 июня 1944 г.). В этот день около 6 тысяч канадцев и англичан высадились на континент, РАФ поддержали их с воздуха. Операция называлась «Юбилей» (Jubilee — речь шла о 60-летнем юбилее царствования королевы Виктории). Операция закончилась полным провалом — до полудня того же дня высадившиеся были нейтрализованы, потери нападающей стороны составили 4 400 человек, из них 1200 убитыми; 1 миноносец, 30 десантных лодок и 100 самолетов. Немцы потеряли убитыми и ранеными 600 солдат;

18 октября 1942 г. Гитлер выпустил «Приказ об уничтожении на месте членов террористических формирований и саботажников». Английской общественностью он был воспринят крайне негативно. Этот указ был вызван поведением британских солдат во время десанта у Дьеппа — немецких военнопленных связывали таким образом, что они легко могли задушиться.[369]