Третий Рим. Имперские видения, мессианские грезы, 1890–1940

В своем романе «Мастер и Маргарита», написанном в 1928–1940 годах, Михаил Булгаков, который находился под явным влиянием дискуссий Серебряного века о Граде Божьем и Земном [Петровский 1991:21][413], заполнил этот пробел, обратив внимание на окружение Христа и на него самого. Завороженный, как и Блок, идеями Ренана о Христе-человеке[414], Булгаков создал персонажа, живущего в пестром разнообразии Римской империи. Как и его предшественники, Булгаков затем связал римский мир Иисуса с современной ему Россией периода правления Сталина. Как и Иванов, он показал при этом, что большевики создали мир, совершенно чуждый Христу. Потом, как и Кузмин, он разрушил эту модель разделения священного и имперского, проведя параллели между этими двумя понятиями, тесно связанные с его сложными представлениями об отношениях между русскими писателями и сталинским государством. Изложенные далее рассуждения не предлагают новой интерпретации булгаковского романа, но рассматривают его в контексте, который ранее не принимался в расчет, – в контексте «римских произведений» начала XX века

[415]. Я рассматриваю римские декорации «закатного романа»[416] Булгакова: исторический контекст его повествования, изображаемый им Рим и его связь с картинами Рима у русских модернистов Серебряного века. И завершаю данную работу о русском Риме кратким упоминанием возрождения формулы Третьего Рима на постсоветском пространстве.

Роман Булгакова «Мастер и Маргарита» в римском контексте

Воланд заговорил:

– Какой интересный город [Москва], не правда ли?

Азазелло шевельнулся и ответил почтительно:

– Мессир, мне больше нравится Рим!

Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита

В 63 году до н. э., когда Катилина возглавил свой неудавшийся заговор против римского государства, римский военачальник Помпей провел успешную осаду Иерусалима, ставшего впоследствии протекторатом Римского государства. Начиная с 30-х годов до н. э. и до 4 года н. э. утвержденным Римом наместником, правившим Иерусалимом и окрестностями, был царь Ирод, ранее поддержавший Марка Антония в ходе гражданской войны Рима, но быстро перешедший на сторону Октавиана, который победил Антония в 31 году и вскоре стал первым императором Рима Августом Цезарем [Wells 1984: 30–31]. Здраво оценивая политическую ситуацию, Ирод отстроил и расширил Иерусалим, предусмотрев в нем дворец для себя (позже там будут жить римские прокураторы), с башнями и крепостями, а также заложил величественный храм. С момента правления Августа земли под началом Ирода считались частью более крупной провинции империи – Сирии, находившейся под властью римского легата, правившего из Антиохии [Perrin, Duling 1982: 17–19].

После смерти Ирода его территории были разделены между тремя его сыновьями: Филиппом, Иродом Антипой и Архелаем. Земли, унаследованные Иродом Антипой, включали Галилею с Назаретом, а Архелай получил южные территории: Самарию и Иудею (включая Иерусалим). Архелай показал себя не лучшим правителем, и Рим отправил его в ссылку в Галлию в 6 году н. э. и с тех пор назначал прокураторов для управления Иудеей и Самарией. С 26 по 36 год, при римском императоре Тиберии, приемном сыне Августа, прокуратором этого края был Понтий Пилат, столь жестокий, что многие его подданные роптали и жаловались на него, в особенности евреи. После прошений негодующих самаритян Рим наконец сместил его с должности (op. cit., 19–20). Еврейские протесты против правления римлян продолжались, а вместе с тем росло и убеждение в приближении апокалипсиса, который положит конец Римской империи. В 60-е годы н. э. император Нерон отправил военачальника Веспасиана подавить иудейское восстание против римского правления. Через два года после самоубийства Нерона в 68 году н. э. сын Веспасиана Тит возглавил римские войска, разрушившие недавно отстроенный Иерусалимский храм и истребившие или взявшие в плен значительную часть еврейского населения (арка Тита на Римском форуме напоминает о тех событиях). К тому времени Веспасиан стал уже императором Рима. Общепринята точка зрения, что награбленное при том варварском набеге на Иерусалим богатство позже пошло на создание амфитеатра Флавиев, известного миру как Колизей и построенного при Веспасиане и его сыновьях-преемниках [Feldman 2001: 20–31].