Читаем Третий Рим. Имперские видения, мессианские грезы, 1890–1940 полностью

Таким образом, персонажи Брюсова бесплодно пытаются достичь восстановления языческих традиций – цели, которая ускользнула от императора Юлиана. Но эти герои, как и сам Брюсов, столкнулись со стремительно меняющимися историческими обстоятельствами, и их противостояние изменениям становилось все более и более безнадежным. Брюсов создает поразительно детальное и полномасштабное изображение Рима IV века и его жителей (в отличие от идеализированного описания биографии одного «великого человека», которое мы видим у Мережковского) – такой подход в каком-то смысле подчеркивает незначительность поддерживающих язычество персонажей, в особенности главного героя – Юния Норбана, – и дела, за которое они борются. Юний, имя которого напоминает имя Юлиана, не одержимый идеей император, а вполне заурядный обеспеченный юноша – провинциал из Аквитании. Он воспитан в традиционной языческой семье. Со стороны отца его предки – освобожденные рабы, по линии матери он родственник сенатора Тибуртина, пьяницы-язычника, которому его жена-христианка наставляет рога со священником. Юний теряет голову от поразительно красивой и эгоистичной падчерицы Тибуртина – язычницы Гесперии. Когда Грациан приказывает убрать из Сената Алтарь победы, Юний присоединяется к возглавляемой Гесперией группе жителей, стремящихся изменить это распоряжение и защитить римский пантеон. Гесперия доверяет ему опасную тайну, невыполнимую миссию – убийство императора. Он едет вместе с посольством Симмаха в Милан, где находится резиденция императора. Юния хватают до того, как он успевает совершить покушение, и на много месяцев бросают в подземную тюрьму, откуда его вызволяет всегда снисходительный к людям Симмах и отправляет на роскошную римскую виллу поправить здоровье. Христианин отец Николай, появляющийся в обоих романах и стремящийся обратить Юния в «новую веру», даже называет Юния «маленьким Юлианом» (523).

Юний так же, как Юлиан, испытывает внутренний конфликт, порожденный возложенной на него миссией. Но конфликт обретает не форму имперских порядков, как в случае Юлиана, а выражается в неспособности юноши выбрать между двумя женщинами, которых он встречает в Риме: язычницей Гесперией и Реей, эксцентричной христианкой-«еретичкой», участвующей в сектантских оргиях, посвященных приходу Антихриста. Несмотря на клятвы верности, принесенные Гесперии, и неотступные разумные сомнения во вменяемости и привлекательности Реи, он тем не менее неоднократно оставляет Гесперию, чтобы поучаствовать в устраиваемых Реей оргиях. Находясь в Милане, чтобы исполнить поручение Гесперии, Юний часто встречается с Реей и временами с трудом вспоминает о своих прежних обязательствах. Позже он едет с Гесперией в Британию, чтоб объединить силы с мятежником Максимом в очередной попытке завоевать власть и вернуть язычество в империю, но по дороге бросает ее, услышав, что римские легионеры собираются атаковать членов секты Реи, которые скрываются в горах возле Милана. Рея погибает в сражении: тело ее распростерто в форме креста – и Юний вновь возвращается к Гесперии. Постепенно, как и Юлиан, Юний принимает более канонический вариант веры Реи: во вступлении к «Юпитеру поверженному» появляется инок Варфоломей, который оказывается самим Юнием, исполнившимся христианского смирения, но все еще дрожащим при малейшей мысли о прекрасной Гесперии. Конфликт продолжается, как и у умирающего в страданиях Юлиана.

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika

Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст
Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст

В этой книге исследователи из США, Франции, Германии и Великобритании рассматривают ГУЛАГ как особый исторический и культурный феномен. Советская лагерная система предстает в большом разнообразии ее конкретных проявлений и сопоставляется с подобными системами разных стран и эпох – от Индии и Африки в XIX столетии до Германии и Северной Кореи в XX веке. Читатели смогут ознакомиться с историями заключенных и охранников, узнают, как была организована система распределения продовольствия, окунутся в визуальную историю лагерей и убедятся в том, что ГУЛАГ имеет не только глубокие исторические истоки и множественные типологические параллели, но и долгосрочные последствия. Помещая советскую лагерную систему в широкий исторический, географический и культурный контекст, авторы этой книги представляют русскому читателю новый, сторонний взгляд на множество социальных, юридических, нравственных и иных явлений советской жизни, тем самым открывая новые горизонты для осмысления истории XX века.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , Сборник статей

Альтернативные науки и научные теории / Зарубежная публицистика / Документальное
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Технологическое отставание России ко второй половине XIX века стало очевидным: максимально наглядно это было продемонстрировано ходом и итогами Крымской войны. В поисках вариантов быстрой модернизации оружейной промышленности – и армии в целом – власти империи обратились ко многим производителям современных образцов пехотного оружия, но ключевую роль в обновлении российской военной сферы сыграло сотрудничество с американскими производителями. Книга Джозефа Брэдли повествует о трудных, не всегда успешных, но в конечном счете продуктивных взаимоотношениях американских и российских оружейников и исторической роли, которую сыграло это партнерство.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джозеф Брэдли

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Пришвин
Пришвин

Жизнь Михаила Пришвина (1873–1954), нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В. В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание 3. Н. Гиппиус, Д. С. Мережковского и А. А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье – и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Документальное