Три кита здоровья

Доктор медицинских наук В. Ротенберг совместно с кандидатом биологических наук В. Оршавским создали стройную концепцию зависимости выздоровления больного животного от его, подопытного животного, поведения. Группа крыс заражается определенным заболеванием, а затем животных периодически подвергают стрессам и наблюдают за развитием У них болезни. Оказалось, что у некоторых животных состояние ухудшалось, у других же появлялись все признаки улучшения. В чем же тут дело? Ключ к пониманию этой загадки дало поведение животных. Если во время эксперимента в ответ на стресс животное стремилось изменить возникшие условия — кусалось, царапало клетку, набрасывалось на исследователя или предпринимало активные попытки убежать или сорвать электрод, — в таких случаях патологический процесс в организме замедлялся. И наоборот, если животное забивалось в угол клетки и не делало никаких попыток избавиться от неудобства, — тогда все патологические процессы в организме расцветали махровым цветом и иногда даже приводили животного к гибели. Следовательно, наличие активного поиска изменения ситуации пробуждало в организме такие эмоции, которые, в свою очередь, мобилизовали резервы здоровья. Пассивно-оборонительная же позиция, отказ от поиска были связаны с ростом разрушительных сил в организме.

Чтобы не создалось впечатления, будто высказанные соображения касаются лишь четырехногих подопытных — животных, а не человека, хочу сказать здесь о выводах Международного симпозиума по проблемам старения, состоявшегося во Флоренции в 1987 г. Как сообщала газета «Стампа», на симпозиуме представители различных областей знания убедительно показали, что работа нашего мозга, носящая психонейроэндокринный характер, стимулирует так или иначе деятельность организма в целом. И, следовательно, депрессия, апатическое состояние ведут к ухудшению здоровья, активный же собственный поиск средств выздоровления — это, напротив, верный помощник здоровья.

И, напротив, пассивность, безделье угнетающе воздействуют на состояние головного мозга. Соответствующие выводы были получены американскими исследователями опять-таки на крысах. Вес мозга такой крысы, чья жизнь была полна событий, неожиданностей, активных действий, толщина его коры, а также наличие в мозгу важнейших ферментов оказываются гораздо более значительными, чем у тех животных, которые ведут спокойную, размеренную жизнь. Исследователи поставили серию опытов. Взяли три группы крыс и разместили их в различных условиях. Первую поместили в тихую комнату, изолированную от запахов и звуков. Вторую — в комнату с беспокойной внешней средой, где раздавались разнообразные звуки, сменялись запахи, временами возникали не известные ранее крысам предметы. Третья группа была размещена в обстановке, напоминающей тюремную, то есть крысы-узники были заключены по одиночке в клетке, они были ограничены в активном действии. Эксперимент продолжался месяц. У крыс, живших в сложной обстановке, в условиях свободы, чреватой опасностями, вес мозга оказался наибольшим. Что же касается других групп, то у крыс-узниц показатели совпали с животными из «санаторной» комнаты. Вывод их этих наблюдений исследователи сделали такой: чтобы внешняя среда благотворно влияла на мозг, недостаточно лишь пассивного созерцания мира требуются активные действия по его восприятию и освоению. Так возникает замкнутый нарастающий цикл, который не следует разрывать: активная жизнь мощно стимулирует мозг — в свою очередь, его энергичная, многообразная деятельность позволяет увеличивать ресурсы жизнеспособности и жизнедеятельности организма в целом.

Знание этой глубокой внутренней взаимосвязи позволяет уяснить основу того удивительного парадокса, с которым сталкивался (и втайне ему удивлялся) практически каждый из нас. Оказывается, долгожителями сплошь да рядом являются люди трудной судьбы, жизнью битые-перебитые, пропущенные через всевозможные жернова несчастий, а те, кто жил тихо и благополучно, столь же тихо и благополучно покидают сей мир в сроки, цивилизованного человека недостойные.

Из сотни примеров этого рода я выбрал лишь два, они относятся к людям достаточно преклонного возраста — им далеко за сто.