Три короткие истории из жизни сыщиков

Естественным следствием всех вышеописанных усилий стало то, что круг подозреваемых сузился до постояльца, мистера Джея.

Когда я вручил Ваше рекомендательное письмо сержанту Балмеру, он уже навел определенные справки об этом молодом человеке, и итог оказался далеко не благоприятным. Он ведет в высшей степени беспорядочный образ жизни. Посещает питейные заведения и, похоже, водит дружбу со многими отъявленными мерзавцами. Он влез в долги у всех лавочников, услугами которых пользуется. Не заплатил мистеру Йатмену за квартиру за последний месяц. Вчера вечером вернулся домой навеселе. На прошлой неделе он был замечен в обществе боксера-профессионала. Одним словом, хотя мистер Джей представляется журналистом – на основании своих второсортных статей в газетах, – это молодой человек с дурным вкусом, вульгарными манерами и дурными привычками. До сих пор не удалось обнаружить ничего, что хоть как-то свидетельствовало бы в его пользу.

Выше я изложил то, что узнал от сержанта Балмера, – всё, до мельчайших деталей. Рискну предположить, что Вы не заметите в моем повествовании ни одного пробела, и я думаю, что, несмотря на свое предвзятое мнение обо мне, Вы будете вынуждены признать, что еще никогда на Ваш стол не ложилось более четкое изложение фактов. Далее я должен сообщить Вам, что намереваюсь предпринять теперь, когда дело оказалось целиком и полностью поручено мне.

В мою задачу входит, во-первых, принять расследование на той стадии, на которой его оставил сержант Балмер. У меня нет оснований не верить его утверждению, что на служанку и приказчика силы и время можно не тратить. Таким образом, эти люди отныне считаются вне подозрений. Остается вопрос вины или невиновности мистера Джея. Прежде чем счесть деньги утраченными безвозвратно, мы должны попытаться убедиться в том, что ему об их судьбе ничего не известно.

Таков мой выработанный и получивший полное одобрение мистера и миссис Йатмен план, нацеленный на то, чтобы выяснить, действительно ли именно мистер Джей похитил коробку с деньгами.

Сегодня я намереваюсь явиться в дом под видом молодого человека, подыскивающего себе жилье. Мне покажут комнату на третьем этаже в задней части дома, куда я и вселюсь вечером в качестве жителя глубинки, приехавшего в Лондон с целью найти работу в приличной лавке или конторе.

Тем самым я займу комнату, примыкающую к жилищу мистера Джея. От нее меня будет отделять лишь дощатая перегородка, покрытая тонким слоем штукатурки. Просверлив в ней небольшое отверстие, я смогу видеть все, что будет делать у себя мистер Джей, и слышать каждое слово беседы, случись кому-нибудь из друзей его навестить. Когда бы он ни пришел, я буду занимать свой наблюдательный пост, когда бы он ни покинул дом, я буду следовать за ним. Если ему хоть что-то известно об исчезнувших банкнотах, принятые мной меры, вне всякого сомнения, позволят это установить.

Я не могу знать, что Вы думаете о моем плане наблюдения. Лично мне представляется, что он объединяет такие бесценные достоинства, как дерзость и простота. Эта убежденность позволяет мне завершить настоящий отчет с полной уверенностью в конечном успехе.

Остаюсь вашим покорным слугой

Мэтью Шарпин

ТОТ ЖЕ – ТОМУ ЖЕ

7 июля

Сэр!

Поскольку Вы не почтили ответом мое предыдущее послание, я рискну предположить, что, несмотря на Ваше предвзятое мнение обо мне, моя корреспонденция произвела на Вас благоприятное впечатление, на что я и позволил себе надеяться. Воодушевленный и сверх всякой меры ободренный Вашей благосклонностью, на которую указывает Ваше красноречивое молчание, я приступаю к отчету о том, как мне удалось продвинуть расследование за последние двадцать четыре часа.

Я вполне удобно обосновался в комнате по соседству с жилищем мистера Джея. Спешу поделиться радостью, вызванной тем, что в моем распоряжении оказались две дырки в перегородке вместо одной. Присущее мне чувство юмора подтолкнуло меня к шутливой, но вполне простительной выходке – присвоить каждому из этих отверстий соответствующее название. Одну я назвал подзорной трубой, а вторую слуховой трубкой. Название первой говорит само за себя, а название второй объясняется небольшой оловянной трубкой, вставленной в отверстие и повернутой таким образом, что ее конец почти касается моего уха, когда я занимаю свою наблюдательный пост. В итоге, когда я смотрю на мистера Джея в подзорную трубу, я могу слышать любое произнесенное в его комнате слово посредством слуховой трубки.