Три короткие истории из жизни сыщиков

С присущей мне с детства прямотой я должен сразу же признать, что оригинальную идею дополнить подзорную трубу слуховой трубкой мне подала миссис Йатмен. Эта умнейшая и культурнейшая из женщин, обладающая простыми, но в то же время утонченными манерами, с восторгом восприняла все мои планы и демонстрирует необычайную изобретательность в их осуществлении. Мистер Йатмен настолько угнетен своей потерей, что не в силах оказать мне какую-либо помощь. Миссис Йатмен, вне всякого сомнения, очень привязана к своему супругу, а поскольку его печальное умонастроение тревожит ее куда больше утраты денег, то прежде всего ею движет стремление вывести его из уныния, в которое он погрузился после кражи.

– Деньги, мистер Шарпин, – сказала она мне вчера вечером, глядя на меня полными слез глазами, – деньги можно вернуть строжайшей экономией и пристальным вниманием к ведению дел. Но ради спокойствия супруга мне очень хотелось бы найти вора. Я, конечно, могу ошибаться, но едва вы вошли в дом, как меня охватила уверенность в успехе. Уж поверьте, если и возможно установить личность ограбившего нас мерзавца, то именно вы будете тем, кто это сделает.

Я с достоинством принял этот милый комплимент в полной уверенности, что рано или поздно сумею доказать, насколько я его достоин.

Позвольте мне теперь вернуться к делу, то есть к моей подзорной трубе и слуховой трубке.

Несколько часов я спокойно наблюдал за мистером Джеем. Хотя, насколько я понял со слов миссис Йатмен, обычно он редко бывает дома, в этот раз он никуда не выходил, что само по себе весьма подозрительно. Далее имею доложить, что в то утро он встал очень поздно (дурной знак, когда речь идет о молодом человеке), да и встав с постели, много времени потратил впустую, зевая и жалуясь самому себе на головную боль. Как и все развращенные молодые люди, он почти ничего не съел на завтрак. Далее он приступил к раскуриванию трубки – грязной глиняной трубки, которой джентльмену должно быть стыдно касаться губами. Выкурив трубку, он достал ручку, чернила и бумагу и принялся писать. При этом он издал стон, природа которого мне неизвестна, – то ли раскаивался в краже банкнот, то ли у него вызывало отвращение его нынешнее занятие. Набросав несколько строк (он сидел слишком далеко от моей подзорной трубы, и мне не удалось разобрать ни слова из написанного), он откинулся на спинку стула и начал развлекаться, напевая популярные песенки. Я узнал «Моя Мэри Энн», «Старая собака Трэй» и несколько других мелодий. Пока остается неясным, не являются ли эти напевы тайными сигналами, с помощью которых он поддерживает связь со своими сообщниками. Закончив петь, он встал и принялся расхаживать по комнате. Время от времени он останавливался и дописывал предложение на лежащем на столе листке бумаги. Прошло немного времени, прежде чем он подошел к запертому шкафчику и открыл дверцу. Я напряг зрение, надеясь на победоносное открытие. Я увидел, как он очень осторожно что-то вынимает из шкафчика. Но когда он обернулся, я понял, что у него в руках всего лишь бутылка бренди! Выпив немного этой жидкости, сей в высшей степени распутный и праздный тип опять лег на кровать. Не прошло и пяти минут, как он уже снова крепко спал.

Целых два часа из его комнаты доносился лишь громкий храп. Вдруг осторожный стук в его дверь привлек меня к подзорной трубе. Я увидел, как он с подозрительной живостью вскочил, чтобы впустить гостя.

В комнату вошел очень маленький мальчик с очень грязным лицом.

– Прошу вас, сэр, они вас ждут.

Затем он сел на стул – при этом его ноги даже не доставали до пола – и мгновенно уснул! Мистер Джей выругался, обвязал голову мокрым полотенцем и, вернувшись к листу бумаги, начал исписывать его с такой скоростью, на какую только были способны его пальцы. Он предавался этому занятию почти три часа, вставая лишь для того, чтобы обмакнуть полотенце в воду и снова обвязать его вокруг головы. Завершив писанину, он сложил листы бумаги, разбудил мальчика и вручил их ему, сопроводив свои действия удивительным высказыванием:

– А теперь, юный соня, поспеши! Если увидишь губернатора, скажи ему, чтобы деньги были у него наготове, когда я за ними зайду.

Мальчик улыбнулся и исчез. Мне очень хотелось проследить за «соней», но, поразмыслив, я счел за лучшее пока не выпускать мистера Джея из поля зрения.