Три вещи, которые нужно знать о ракетах. Дневник девушки книготорговца

– Джессика Фокс… – объявил пронзительный голос из динамика над моей головой, прожевав следующие несколько слов, – регулярный осмотр, пожалуйста, подойдите в регистратуру.

Похоже, они зачитывали информацию из моей анкеты. Вот вам и анонимность. Ловя на себе чужие взгляды, я прошла в другой конец зала. Да, это я Джессика Фокс, и да, я пришла на регулярный осмотр.

Рядом с окошком висела небольшая табличка с надписью: «Если вы хотите обсудить вашу проблему лично с лечащим врачом, обратитесь к сотруднику регистратуры».

Теперь в этом не было смысла. Я подождала, когда девушка за стойкой закончит говорить по телефону и поднимет на меня взгляд. Ноздри щекотал специфичный запах медучреждения, а где-то в глубине моего подсознания лениво зашевелилась неуверенность в себе. Может, вовсе и не стоило так утруждаться поисками врача?

Сотрудница регистратуры отодвинула стеклянную створку.

– Здравствуйте, Джессика, тут написано, что вы пришли на «регулярный осмотр»? – спросила она, в недоумении глядя в анкету.

– Да. Я надеялась найти лечащего врача.

– Что ж, тогда вы по адресу. Вы в отпуске? – Она уставилась на меня и вдруг расплылась в улыбке. – Погодите, вы та американка, что живет в Книжном магазине?

Я кивнула. Видимо, слухи все-таки успели разлететься.

– Уезжать не собираетесь?

– Э-э… – Я запнулась, сомневаясь, было ли это нужно для анкеты, или же она спрашивала из праздного любопытства. – Думаю, нет.

Я не ожидала, что на столь простой вопрос будет так трудно ответить.

– Что ж, Джессика… – Она озадаченно взглянула на меня и достала еще пару анкет. – Уже успели заболеть. Неудивительно, с такой-то погодой. В Книжном наверняка жутко холодно.

– Нет-нет, то есть да, холодно, но я здорова. – Я замолчала и заметила, что поставила ее в тупик. – Я просто хочу попасть на прием.

– Зачем, раз вы в порядке?

– Чтобы пройти осмотр. – Я засунула руки в карманы. Снова моя американская природа давала о себе знать. – Ну и, знаете, просто поздороваться с доктором.

– А… – Она сконфуженно улыбнулась. – Что ж, тогда спасибо, что забежали поздороваться.

Я чувствовала вперившиеся мне в затылок взгляды каждого, кто сидел в приемной.

– Возвращайтесь, если почувствуете недомогание, хорошо? И передайте Юану, чтобы он хорошенько протапливал для вас свой морозильник. – Стеклянная створка закрылась.

Я вышла на улицу, щурясь от солнца. Что ж, поход к врачу, мягко говоря, не удался. А ведь Юан меня предупреждал.

До салона Гарри было всего пара кварталов. Учитывая, как шли мои дела, я стала сомневаться, стоило ли вообще к нему идти.

Мне понадобилась целая вечность, чтобы подобрать себе прическу и найти подходящего парикмахера в Лос-Анджелесе, но, как только я смогла это сделать, у меня в руках оказался ключ к началу новой жизни и повторному обретению уверенности в себе. Все это досталось мне дорогой ценой – сто пятьдесят долларов за визит, и, хотя речь шла всего-навсего о волосах, я как вкопанная встала у входа в салон Гарри, не в силах побороть мандраж. Глядя на непритязательную выцветшую голубую вывеску и приклеенные к витрине фотографии моделей из 1980-х, я почувствовала себя Самсоном, оказавшимся пред Далилой. Мои отросшие локоны хранили в себе своего рода силу – они служили мне напоминанием о былой одинокой и счастливой жизни в Калифорнии. Вместе с ними я могла потерять последнюю крупицу своего лос-анджелесского «я».

Свесив ноги в удобном крутящемся кресле, я разглядывала свое отражение. Передо мной висело зеркало, обрамленное темными деревянными панелями, а под ним – полка, заваленная заколками всевозможных форм и размеров, фенами и расческами. Гарри, похожий на вековой дуб, подошел ко мне и, раскинув узловатые руки-ветви, накинул на меня простыню.

– Ничего радикального, – сказала я, надеясь, что это прозвучит не слишком грубо. – Только подровнять.

– Ясно! – Гарри взял в руки опрыскиватель, и мои локоны покрылись каплями воды, от чего волосы стали казаться тонкими и матовыми.

Я оглядела комнату, ища, чем бы занять мысли. Мой взгляд упал на обычную разноцветную карту мира, которая висела на дальней стене.

– Гарри, вы много путешествуете?

– Бывает, но давненько никуда не выбирался, знаете ли. – Держа в своих массивных руках крупный гребень, он аккуратно расчесывал мне волосы.

– Ваша семья родом отсюда? – поинтересовалась я.

– Я всю жизнь здесь прожил, знаете ли, но моя сестра живет в Абердине. – Гарри обращался к моему отражению в зеркале, пробегая пальцами по моим волосам, чтобы их приподнять.

В глубине души я надеялась, что, если я увлеку его разговором, мне удастся предотвратить неизбежное и не дать ему отстричь мне волосы.

– А вы к ней ездите?

– Не-а.

– Совсем?

– Я и в Глазго не бывал ни разу. Я совсем-то уж далеко не езжу, – с улыбкой ответил Гарри.

Пару мгновений я раздумывала над его ответом. Рядом со мной стоял человек, у которого на стене висела карта мира и которому хватило бы роста, чтобы разглядеть Глазго, встав на цыпочки, но его длинные ноги так ни разу и не увели его дальше родного уголка Шотландии.