Тридцатого уничтожить!

Что же ему делать сейчас, когда он наконец открыл глада, уши и вернул свою память? Снова их закрыть, заткнуть, забыть? Снова сделать вид, что ничего не произошло? Сможет он так? Нет! Нет! Нет!

Аркадий Сергеевич поглядел на бутылку водки, стоящую перед ним, быстро налил полный стакан и неожиданно долго смотрел на него. Хорош, нечего сказать! Как просто: хватануть стакан-другой водочки, раскиснуть, пожалеть всех убиенных, всех оправдать, особенно себя, а потом или примириться со всем или пустить себе пулю в лоб! Так, что ли? Нет, продолжать жить в таком дерьме он просто уже не сможет, а по-другому ОНИ не дадут. Покончить с собой. Но он этого никогда себе не позволит! Никогда!

Остается только одно: уехать из этой страны, которая насквозь пропитана ложью, фальшивыми лозунгами и идеями, а идеология поднята на такой уровень, что даже самые умные и честные люди верят в сумасбродные идеи коммунизма.

Конечно, было бы неправильно делать вывод, что Аркадий Сергеевич принял такое серьезное решение сразу. Нет, он шел к нему долгим мучительным путем, бессонными ночами. Рассказов всю свою сознательную жизнь тщательно обдумывал любое порученное ему задание, любой приказ, который отдавал своим подчиненным.

Вполне возможно, имей он в то время семью, — а жена и двое его сыновей погибли в авиакатастрофе, возвращаясь с отдыха на черноморском побережье за два года до этих событий, — вряд ли он бы решился на такой шаг. Но после гибели любимых и близких ему людей у него осталась только работа, в которую он и окунулся с головой.

Когда исчезли последние сомнения, генерала более ничто не связывало ни с родным домом, ни со страной.

Он прекрасно понимала что ехать в чужую страду и начинать в его возрасте все сначала — непосильная задача. Для этого нужно было иметь либо достаточное количество валюты, либо обладать чем-то, что можно выгодно продать или обменять за границей.

Конечно, занимая такую должность в известных всему миру органах, он, если бы захотел, мог рассчитывать на хорошую жизнь в любой находящейся с СССР в конфронтации стране, но на это генерал пойти не мог. И не только из патриотических соображений: он прекрасно сознавал, что едва органам безопасности станет известно о его измене, за свою жизнь он сам не даст и копейки.

Отработанная десятилетиями система ликвидации неугодных людей в любом уголке земного шара, которую он сам помогал совершенствовать, была настолько эффективна, что пытаться бороться с ней бесполезно даже ему, и на провал обречены любые попытки.

Оставался только первый вариант: валюта. Но где и как найти нужную достаточно большую сумму для безбедной жизни в чужой стране? Это во-первых! И как создать ситуацию невозвращения, чтобы «родные» органы оставили его в покое?

Шли месяцы, но Аркадий Сергеевич не торопился выполнять свой план: он выжидал удобный момент. И этот момент не заставил себя долго ждать: случай находит только тех, кто его ищет, а генерал относился к той категории людей, которые категорически отрицают существование «господина случая».

В стране назревали события, которые должны были перевернуть всю ее жизнь: ПЕРЕСТРОЙКА.

Аркадий Сергеевич, обладая обширной информацией, прекрасно понимал, что пышные фразы о свободе, демократии и прочих «вольностях» для народа — это очередной камуфляж тех, кто стремится к власти, но понимает, что старыми баснями до светлом будущее народ уже не накормишь.

Самая сильная в мире партия зашаталась, люди хлебнули свободного воздуха, и назад, к старым методам руководства страной возврата быть не могло. Это понимали почти все партийные функционеры, хотя и продолжали цепляться за свои привилегии, посты.

Были среди них и те, кто решил подстраховаться на самый крайний случай — ликвидации партии. Эти функционеры, занимающие самые высокие — посты в государственном аппарате, начали переводить огромные партийные деньги на секретные счета в заграничные банки.

Когда эта информация стала известна Аркадию Сергеевичу, он сразу понял, что такой возможности может больше и не представиться. Он тут же предпринял шаги, позволившие ему возглавить одну из операций по переводу огромной суммы валюты через своих посредников.

Операция готовилась под его личным руководством в условиях совершенной секретности, и ему удалось, сыграв на разнице курсов валют, а также на том, что счета строго кодировались и эти коды знали считанные лица, перевести достаточно большую сумму на свой личный счет.

В этой операции был еще один положительный момент, позволивший решить вопрос о страховке. Дело в том, что партийный функционер, доверивший ему эту операцию, случайно или намеренно обмолвился об очень мощной фигуре в руководстве КГБ, человеке, «которому можно доверять в этом вопросе».