Трудные дети

Были еще несколько вариантов, связанные, в главную очередь, с мужчинами, которых я узнала за прошедший год. Нужно было найти такого, который был бы сильнее и влиятельнее Марата, хотя и это рискованно. Все равно что дразнить разъяренного и пышущего жаром быка, помахивая у него перед носом красной тряпкой.

Периодически в памяти всплывал Слава, но сразу же отбрасывался. Залмаев наверняка все так сделал, чтобы этот мужчина и не поглядел в мою сторону. Хотя Слава стал бы легким и безболезненным решением моих проблем. Иногда я думала, что при личном разговоре могла бы ему что-то объяснить, в чем-то убедить, но он, скорее, меня по стенке размажет и слушать не будет.

К сожалению или счастью мои мысли материализовались. В историческом центре Питера я чисто случайно заметила Славу, выходившего из машины вместе с неизменной охраной. Мужчина зябко передернул плечами, с долей брезгливости огляделся по сторонам, обозревая не слишком чистую улицу, и поднял воротник, скрываясь от моросящего дождя.

— Слава! - окликнула я и сделала несколько шагов к нему. Охрана тут же преградила мне дорогу. - Подожди.

Он нахмурился, но практически сразу меня узнал. Выражение легкого удивления сменилось на холодную ярость. Мишка мишкой, но и медведя не стоит злить.

— Что?

— Я могу с тобой поговорить? - сглотнула и робко поглядела ему в лицо. - Если ты не занят.

— Я занят, - отрезал он.

— Это не займет много времени, Слава.

— Вячеслав Семенович, - будь я более восприимчивой, околела бы от холода его тона.

— Вячеслав Семенович, - послушно повторила и поднялась на цыпочки, чтобы лучше разглядеть грузного и недовольного мужчину. - Пожалуйста. Мне только поговорить.

Поколебавшись, он коротко кивнул своим ребятам, и те отошли в сторону, пропуская меня вперед. Не глядя на меня, он зашел в ресторан. Я засеменила следом, выглядя более чем жалко в обычных черных джинсах, черных ботинках на шнуровке и с тряпочным рюкзаком на плечах. Не чета той девушке, которую он имел честь лицезреть.

Разговор долго не клеился, а Слава не делал никаких попыток мне помочь. Он молча заказывал себе - только себе! - обед, говорил по телефону и изредка демонстративно поглядывал на часы, не слишком тонко намекая на то, что мне пора. Я умела притворяться и по возможности даже просить прощение, но только не совсем представляла, за что именно. На ум ничего не приходило.

— Ты…вы, - с извиняющей улыбкой исправилась и продолжила: - Не нужно вам было приходить тогда к Марату. Я бы сама все рассказала.

Он непочтительно фыркнул.

— Нужна ты мне! Я вообще поражаюсь твоей наглости, девочка. И самомнению, кстати, тоже. С чего ты вообще взяла, что меня интересуешь? Мне стоит пальцами щелкнуть, и твоя голова мне на блюде подана будет. Понимаешь?

— Понимаю. Позволь объяснить. Я…не хотела тебе врать, поверь.

Слава закатил глаза и убрал локти со стола, освобождая место для блюд, которые принес подошедший официант. Я вцепилась в салфетку.

— Просто выслушай, пожалуйста, - его равнодушное пожатие плеч я посчитала призывом к действию.

Я старалась говорить кратко и по делу, без всяких моральных терзаний. И…да. Я соврала ему, сказав о том, что Марат удерживает меня насильно. Выдумала другую историю, вроде бы нашу, только утрируя краски. Хотя если с другой стороны посмотреть, то и не врала почти. Чечен же удерживает меня силой? Удерживает. И не важно, что я не хочу уходить, а хочу стать просто равной. Он меня бьет? Бьет. Пусть я и дразню его. Убивает? А вот здесь не солгала. Убивает.

— Отвратительно выглядишь, - потерев подбородок и упитанную шею, подытожил Слава. Но не смягчился, нет, просто…я успокоила его самолюбие. Чему-чему, но этим я овладела в совершенстве.

— Как я еще должна выглядеть? Я только из больницы выписалась.

— Вот как? Болела?

— Да. Нервным срывом, - беззаботно кивнула, делая вид, что это не стоит внимания. - А ты как?

— Зачем ты все это мне рассказала? - пытливо заглянул в глаза, и я помимо воли подобралась. - Чтобы я тебя пожалел?

— Мне не нужна жалость.

— Тогда что?

Я не говорила ему о своем детстве. И не собиралась даже. В глазах одного я уже была недостойной. Пусть уж для Славы я стану равной.

— Помоги мне.

Вячеслав медленно моргнул, поднял руки и, рассчитывая каждое движение, похлопал в ладоши. Выглядело унизительно. На наш столик с удивлением оглянулось несколько людей.

— Браво. Такое самомнение я встречал лишь у твоего псевдо-брата. Надо же. Как только наглости хватает.

Провал. Окончательный. Почувствовала привкус горечи, но нашла силы улыбнуться, отложить измятую салфетку и подняться.

— Прости, что побеспокоила, - Слава не ожидал настолько быстрой капитуляции, поэтому слегка озадачился и…застыдился. Это не Марат, в конце концов, у Вячеслава совесть имеется. - Извини, что помешала есть, и…Ладно, я пойду. Всего хорошего. Удачи.

Умение превратить точку в многоточие - великое искусство. Которое я, судя по всему, сейчас освоила. Возможно, со Славой ничего не выйдет, но это лучше, чем неопределенность и его обида на меня. Лучше, чем ничего.