Трудный выбор

– Ты этого не знаешь, – отвечаю, прекрасно понимая, что он прав, и собираюсь уйти, чтобы встретить машины «Скорой помощи», которые вот-вот прибудут. – Черт, из головы вылетело, кого к нам везут, – я хочу еще раз проверить, но Грант мне мешает.

– Но не я. Просто позволь тебя удивить. – Он ухмыляется, подмигивает мне, и на мгновение я забываю, где нахожусь, как меня зовут, есть ли на мне брюки – в общем, все вокруг – честно говоря, раньше со мной такого не случалось. По крайней мере, эффект был не таким сильным. И очевидным.

– Ты в порядке?

– На мне брюки? – спрашиваю я, уставившись на него, и слишком поздно осознаю, что высказала одну из своих бредовых мыслей.

– Что? – уточняет Грант.

– Что? – заикаюсь я, отворачиваюсь и возношу к небесам десяток молитв, чтобы наконец перестать вести себя так странно.

Грант неожиданно оказывается слишком близко. И я издаю резкий шипящий вдох, когда он снова шепчет мне на ухо:

– Ты настоящее чудо, Мэйси Джонс.

Это самое прекрасное, что мне когда-либо говорили.

– Спасибо, – отвечаю я и застенчиво улыбаюсь ему, надеясь, что это был комплимент.

– И да, брюки на тебе.

Проклятье. Мои щеки пылают, и я щурюсь в надежде провалиться сквозь землю. Но очевидно, этого не произойдет, поэтому я меняю тему разговора.

– Ты тоже придешь?

– Куда? – рассеянно спрашивает Грант. Он стоит рядом со мной, возможно, слишком близко. Для этого места. Для работы. Мне не удается сосредоточиться.

Я делаю шаг назад, чтобы вернуть себе способность думать и дышать.

– На вечеринку.

– В вашей квартире? Конечно, если меня пригласят, – он отворачивается, и мы стоим плечом к плечу, глядя вперед. Ладно, он, не я. Я смотрю на него и думаю, правда ли он не понял.

– Это и было приглашение, – бормочу я, терзая одноразовые перчатки.

Подъезжает первая машина «Скорой помощи», парамедик выходит наружу, распахиваются задние двери, за которыми видны носилки.

Мы с Грантом бросаемся к «Скорой».

– Тогда я с удовольствием приду, Мэйси, – говорит он, и мне приходится сдерживать улыбку.

– Хорошо.

– Хорошо? Вот и все?

– Очень хорошо? – добавляю я. Раздается тихий вздох. – Или ты хочешь услышать, что я счастлива? – я смущаюсь, давно такого не было, и пытаюсь не смотреть на Гранта. При этом я все же могу видеть его краем глаза.

– Я тоже с нетерпением жду вечеринки – и встречи с тобой.

Я улыбаюсь – ничего не могу с собой поделать.

– Прекрати, а то люди подумают, что ты флиртуешь со мной.

Тихий смех Гранта доносится до меня, словно шелест летнего бриза.

– Тогда, дорогая Мэйси, они хотя бы однажды окажутся правы.

Эти слова застают меня врасплох, и я едва не запинаюсь, так что Грант обгоняет меня и первым добирается до машины «Скорой помощи».

Он флиртует со мной. И признается в этом.

В моей голове не остается других мыслей, пока взгляд не падает на пациента. Слышится ругательство Гранта.

– Пациенту восемнадцать лет, его зовут Николас Роу. Он был без прав, вылетел с дороги на мотоцикле и разбился. По словам очевидцев, он ехал слишком быстро. Когда мы приехали, он был в сознании, но ошеломлен.

Мы везем его в отделение неотложной помощи, пока я пытаюсь прояснить положение дел.

– Есть боли? Какие-нибудь травмы? – спрашиваю я, пока Грант занимается ЭКГ, проверяет давление и частоту сердечных сокращений. Пациента интубировали, и он находится в медикаментозном сне.

– Кровяное давление 100 на 70, пульс 145 ударов в минуту, – отвечает Грант, и я кивком благодарю его за информацию.

– Он жаловался на боль в правой части грудной клетки, бедре и одышку. Мы провели объемную заместительную терапию.

– Черт возьми, почему не сообщили о множественных травмах? – злится Грант, но ответа не получает. Он и не ждет, потому что сейчас у нас нет времени на выяснение отношений.

– Хорошо, перекладываем его, – говорю я и считаю до трех, после чего мы перевозим пациента в противошоковую палату, и парамедики уходят.

Грант сообщает, что поступил пациент с множественными травмами, и ему срочно нужна помощь.

При более тщательном осмотре я обнаруживаю ушиб грудной клетки с правой стороны. Я беру стетоскоп и слушаю.

– Ослабленное дыхание с правой стороны, – говорю Гранту, когда он возвращается к пациенту. – Черт, почему никто этого не заметил? Одышка и шум – у него может быть жидкость в легких. Плевральный выпот.

– А если так, что нужно делать? – спрашивает Грант, будто не знает ответа, и смотрит на меня.

– Дренаж грудной клетки.

– Хорошо.

Дренаж используется для удаления жидкости и воздуха из плевральной полости, то есть щелевидной полости между двумя листками плевры, чтобы легкие могли снова полностью расшириться.

– Я все подготовлю.

Грант указывает на мотоциклетные штаны:

– Похоже, их придется разрезать. Странно, почему пациента не избавили от них раньше. Наверное, что-то пошло не так. Черт.