Царь Соломон. Мудрейший из мудрых

Сложность монотеизма заключается в том, что он требовал поклонение божеству, не имеющему никакого конкретного зримого образа, который и замещался изображениями, относящимися к более ранним временам. Так, полагают, в период вавилонского изгнания Яхве изображали в виде тельца (молодого быка). В качестве доказательства приводят факт изображения золотого тельца на большой купели в храме Соломона, а также указывают на священных быков Иеровоама. Вполне естественно, что Исаия и Иеремия упоминают о поклонении быкам в храме Иерусалима. Имеются и некоторые метафорические отсылки, например слова abirIaakov – «могущественный Иаков» – могут означать и «быкоподобный Иаков». Поскольку сведений о развитии монотеизма недостаточно, нам приходится обращаться к языковым примерам.

Слово «Яхве», действительно, стало критерием для проведения границ между частями Ветхого Завета. Ученые считают, что пророческая и допророческая часть восходят к двум разновременным группам текстов, в каждой из которых употреблялось свое именование Бога. Со временем они были сведены редакторами в единое повествование. Их принято обозначать как Яхвиста и Элохиста.

Теория подтверждается анализом текстов Пятикнижия Моисеева и содержащимися в отдельных главах противоречиями. Однако более тщательный анализ показал, что Ветхий Завет был составлен на основе гораздо большего числа источников.

Но какой же текст древнее – Яхвиста или Элохиста? Ранние исследователи были убеждены, что форма множественного числа Элохим является более архаичной, чем идол Яхве, ставший верховным богом. Однако такой вывод не согласуется с текстами, из которых видно, что Элохиста отражает более высокоразвитое абстрактное мышление, чем Яхвиста. Более отчетливо там выражена и идея всеобщего наднационального Бога. Следовательно, Яхвиста соотносится с более «национальным» Южным государством Иудеи, а Элохиста – с поздним Северным государством, которое отличалось большей широтой взглядов.

Соответственно различаются и политические акценты: одни прославляли власть Давида, проявившуюся в сооружении центрального святилища, другие славили Иосифа и свободу поклонения в местах совершения племенных обрядов. (В предыдущей главе показано существование противоположных стремлений у Давида и северных племен.) Все эти выводы основывались на именовании Бога: Элохим или Яхве.

По иронии судьбы Элохим стал восприниматься как более абстрактный образ, в отличие от более конкретного и зримого Яхве. В Библии говорится, что Моисей спросил имя у Господа, который воззвал к нему из горящего куста, поскольку, сказал он, люди потребуют ответ на этот вопрос. Образ говорящего куста полностью соответствует восприятию язычников-израильтян. Они считали, что слова являются наиболее точным средством выражения смысла. Могущественного Бога необходимо было называть по имени, только тогда его можно было идентифицировать с чем-то известным.

Данный Моисею ответ рассматривается многими, что вполне объяснимо, как нечто новое для человеческого сознания. Но прозвучало не личное имя. Бог говорит трижды: «Я есмь Сущий».

Первые слова «Я есмь…» («Я буду…») развивается, как уже предположил Ибн Эзра, в третью личность по направлению от человека к Богу: «Он будет». Так выражено значение возможного, и так возникла аббревиатура из четырех букв (тетраграмматон), которая не является именем собственным, но указывает на смысл глагола, который обозначает все будущее.

Использованные именования для обозначения Единого Сущего в монотеистическом вероучении – а таких существует несколько – могут различаться в их подходах к тому, что не поименовано. Имя Элохим понятно политеисту, в то время как Яхве указывает на Божественное бытие монотеисту и, таким образом, четко противостоит язычеству.

Традиционно считается, что тетраграмматон и его словесная интерпретация открылись Моисею при появлении Неопалимой Купины, сохранились отчетливые воспоминания о том, что именно ему Израиль обязан всеобщим распространением монотеизма. Исторически плодотворно и психологически болезненно пытаться провести различие между частями Библии на основе двух обозначений Господа.

Точно так же, как и заблуждения греков в представлении о веществах, алхимические эксперименты помогли сделать открытия, имевшие значение для самой химии, и разделение частей, заведшее в тупик толкователей Библии, оказало огромное влияние на формирование методики анализа ее текста.

Книга книг, которая является единственным источником нашего знания о периоде первых царств, собрана из различных источников, и она часто менялась, пока не обрела свою современную форму.