Царь Соломон. Мудрейший из мудрых

Следовательно, язвительное замечание Хирама следует рассматривать не как отказ от предложенного огромного залога, который назывался «Кавул» и уже упоминался в Книге Иисуса Навина (19: 27). Флавий тоже знал это место, название сохранилось до настоящего времени в виде названия деревни, расположенной к юго-западу от Акры.

Видимо, Хирам полагал, что вся остальная земля похожа на «Кавул», возможно, конечно, что в собственных интересах он преувеличивал потребность в городах. Тогда каково уничижительное значение слова «Кавул»? Торчинер приводит схожее по звучанию арабское слово и в своем переводе Библии использует определение «дурная земля». В. Флеминг в «Истории Тира» (1915) видит в слове искаженное еврейское Ke-bal, что приблизительно означает «почти ничего». Отметим, что поиск истинного значения слова важен в том случае, если соотносится с названием хотя бы одного из городов. Для нас важно лишь то, что в этом эпизоде высветились такие характерные особенности отношений между Соломоном и Хирамом, как племенная зависимость, передача или захват территории.

Не так-то уж важно, что слова Хирама отчасти заключали в себе издевку, отчасти загадку, главное, что они сохранились в памяти последующих поколений. Взаимоотношения Соломона с царицей Савской, восторг, который она испытывала и который побудил ее совершить путешествие в Иерусалим, также связаны со склонностью загадывать загадки. Хотя и здесь присутствуют (как один из мотивов предпринятого ею визита) экономические причины.

В ту пору было принято придумывать и разгадывать загадки, это было нечто вроде игры. Благодаря своей форме они не требовали присутствия партнера, как то происходило при игре в кости или других играх на досках. Более того, открывался простор для расширения кругозора и познания языков.

Похоже, что загадки и анекдоты с намеком странствовали из одного города в другой, перемещались из страны в страну. Характерно, что и в тирских хрониках рассказывается о пристрастии к загадкам, существовавшим при дворах Хирама и Соломона. И даже сам Флавий завершает свое описание путешествия Хирама в Кабул рассказом о каламбуре Хирама об играх в загадки и о лучших из них, которыми обменивались цари. В игре в загадки сумел проявить себя и сын Хирама. Тот восторг, который испытывали от их разгадывания, вовсе не сравним с тем, что получали от пословиц, которые в конечном счете сводили конкретный смысл к обобщению. Вот почему в то время загадку рассматривали как приобщение к мудрости древних, часть образования.

Разгадывание загадок означало формирование некоего общего знания для будущих поколений. На этом умении загадок основывалась, в частности, слава Соломона. Когда в последующие времена мудрость стала обозначать более глубокое постижение смысла, ее стали рассматривать как проникновение в тайны жизни и как качество мысли, которое стоит выше эмоциональных проявлений и связано с высшими вопросами бытия. В свое время Соломон был известен как мастер разгадывания загадок, знаток пословиц, он и остался как образец человека, объединившего в себе обширные знания.

Возвращение земли Кавул Соломону проясняет и другой факт: он столкнулся с необходимостью выполнить свои обязательства, «союз», возглавляемый Хирамом, сохранял свое значение вплоть до окончания строительства Храма и дворцов, на что ушло порядка двадцати лет.

Заметим, что и на современном Востоке понятие традиционного союза племен более весомо, чем объединение на основе международных договоров. Правда, оба основываются на военном преимуществе, в то время как договор становится эффективным только в случае, если он подкрепляется экономической и военной мощью сторон. Союз или лига основываются на религиозно-нравственных установках. Так, союз между Соломоном и Хирамом представлял собой нечто большее, чем экономическое соглашение, – он был скреплен дружбой, которой оба дорожили, и, без сомнения, принципиально был направлен на обоюдную военную поддержку в случае необходимости.

В соответствии с древней традицией в тирских хрониках отмечен и такой факт, как закрепление дружеских отношений женитьбой Соломона на дочери Хирама. В Третьей книге Царств (II: I) говорится, что Соломон женился и на женщине из Сидона, которая называется среди других чужестранок – жен царя. В этом стихе вначале говорится о дочери фараона, а потом о моавитянках, аммонитянках, идумеянках, сидонянках, хеттеянках.

Упоминание сидонских женщин и использование множественного числа вместо единственного снижает ценность самих сведений. Их подтверждает текст 45-го псалма, который по жанру представляет собой свадебную песню, посвященную женитьбе царя на «дочери Тира». Там говорится, что ее сыновья станут впоследствии наследниками трона и воздадут должное за потерянных предков (важно, что использовано уже не множественное число, а форма женского рода).