Царь Соломон. Мудрейший из мудрых

Не сохранилось непосредственных описаний того, как Соломон пытался вернуть утраченную провинцию. Вначале он недооценил потерю отдаленного оазиса и не счел необходимым отправлять войска в далекий поход через пустыню. Но когда другие арамейские государства, возможно вдохновленные примером Разона, ощутили свою безнаказанность и начали постепенно восставать против Иерусалима, Соломон тотчас перешел к активным действиям, занял Емаф-Сува (2 Пар., 8: 3) и построил Тадмор (Пальмиру), расположенный далеко на севере, таким образом прекрасно компенсировав существенную в стратегическом и коммерческом плане потерю Дамаска, поскольку путь из Дамаска в Месопотамию пролегал именно через Пальмиру.

Пальмира («город пальм», евр. Тадмор) упоминается во Второй книге Паралипоменон (8: 4), а также в Третьей книге Царств (9: 18). Скептики, сомневающиеся в том, что Соломон смог продвинуться так далеко на север, считали, что первоначально в Книге Царств упоминалось название Тамара (современный Корнуб) – крепость, находившая к югу от Мертвого моря. Позже ошибка была закреплена в Паралипоменоне, изменилось не только звучание слова (в устной традиции), но и ее прочтение.

Но данное название встречается и в Книге пророка Иезекииля (47: 19; 48: 28), более того, описания и в Книге Царств, и в Паралипоменоне никак не могли соответствовать городу, расположенному в степи, – Тамара. Следует ли усматривать в этом более точном описании стихийное дополнение хроникера, который более поздний редактор перенес в Книгу Царств?

Учреждение военных постов в таких важнейших точках, им отвоеванных, относилось к вершинам военного мастерства. Описания немногочисленны, но похоже, что все свершилось быстро и без всякого сопротивления, в то время когда Резон еще не был достаточно сильным, чтобы продвинуться на восток.

Только в Третьей книге Царств (5-я глава), где количественные показатели вызывают явное подозрение, мы узнаем, что царство Соломона простирается до Типсаха, расположенного на Евфрате, и что он получал дань от правителей небольших городов этих северных провинций. Что же касается исторической достоверности, то историки доказали, что Пальмира пала во время правления Соломона. Таким образом, теперь территория Израиля оказалась гораздо больше, чем при Давиде, несмотря на потерю Дамаска, – незаживающую рану государства.

И Разон и Адад именуются «порождениями сатаны» и ненавистниками Соломона; вначале Разона называют «сатаной», а затем «предателем» Израиля. Подобные же чувства опаски и недоверия египтяне, как полагают, испытывали к израильтянам незадолго до Исхода (Исх., 1: 12). Что же касается египтян, амаликитян или филистимлян и других народов, то враждебность к ним всегда вызывалась определенной причиной, тогда как Разон стал первым, кто постоянно именуется «сатаной» нации. Перед нами отголосок более поздней трактовки: он отличался злобным и несговорчивым характером по своей сути. Похоже, что в период экономического и духовного развития еврейской нации, при Соломоне, впервые ненависть начинает осознаваться евреями как дьявольское свойство.

Что же касается самого Соломона, то царь Разон стал для него еще одним отдаленным беспокойным соседом, и израильский правитель стремился ни в коем случае не упускать его из виду. Соломон оказался слишком беспечным из-за своего успеха у женщин, и Разон постоянно восставал против него и не давал забыться, но, как всегда, в конце концов добро одержало победу над злом.

Итак, на всех границах царства Соломона уже в первые годы его правления установился мир. То, что этот мир мог быть установлен в период еще продолжавшихся стычек, было обусловлено военной мощью царя. В предыдущей главе мы уже упоминали, что он упрочил действующую армию, созданную еще Давидом, назначив верховным командующим Ванею.

Правда, нет прямых указаний о мощи армии Соломона, поэтому мы можем только предполагать, что она продолжала оставаться такой же, как и при Давиде, численностью 30 000 пехотинцев (2 Цар., 6: 1), и что она оказалась такой же большой, как и «рабочие отряды» Соломона. О них речь пойдет ниже.

Только часть «отборных людей» находилась под ружьем, поскольку постройки общественных зданий и работа на полях требовали привлечения значительного числа трудоспособных граждан. Согласимся с М. Вебером, что только сыновья состоятельных землевладельцев, добровольно вступившие в постоянную армию, платили за собственное снаряжение, поскольку дома их легко заменяли наемные работники. Правда, другие авторы считают, что сыновей землевладельцев было не так уж много. Большая часть армии оставалась в резерве.