Царь Соломон. Мудрейший из мудрых

Об их активности свидетельствует слово umikwe, следующее за словами «привезены из Египта». X. Винклер показал, что оно указывает на вторую страну, из которой доставляли лошадей, и что его следует прочитать как u-mi-kue, «и из Кие». В ассирийском написании Кие означало Киликию – страну, расположенную между горами Тавра и морем в Малой Азии. В третьей книге Геродота «Талия» отмечено, что Киликия славилась своими лошадьми.

Соответственно, X. Винклер изменил слово Mizraim (Египет) на Musri, что обозначает Каппадокию (север Киликии). Получается, что интересы Соломона не связывались исключительно с Египтом: лошади и колесницы импортировались из Каппадокии и Киликии. Однако эту теорию принимают далеко не все ученые, большинство не позволяет ввести себя в заблуждение филологическими изысканиями, позволяющими «опровергнуть» исторические факты.

Вместе с тем следует учитывать, что многие верили, что лошади доставлялись Соломону как из Киликии, так и из Египта. Олбрайт делает следующий шаг, предположив, что колесницы доставлялись из Египта, а лошади – из Киликии и что одновременно Соломон договорился о доставке египетских колесниц в Малую Азию и киликийских лошадей в Египет, таким образом оказавшись необходимым для обоих государств.

Все эти положения подвергаются серьезной критике. Прежде всего первоначальное произношение непроясненного слова umikwe позволяет предположить, что оно не из египетской лексики. И даже если принять во внимание, что точное значение слова утеряно за несколько столетий, все же ясно, что в первоначальном варианте новое предложение начиналось со слова «Египет». Кроме того, Соломон был прежде всего озабочен покупкой лошадей и колесниц для самого себя.

Следовательно, возможно, он купил лошадей или, по крайней мере, большую часть из них в стране, где были самые лучшие колесницы, предположим, в Египте – прежде всего ему требовались именно они, – а лошади же только как движущее средство. Позже он, скорее всего, импортировал менее ценных лошадей из других мест. Наконец, роль Соломона в качестве посредника между Египтом и Малой Азией трудно соотносится с географией торговых связей того времени.

Поскольку египтяне ввозили дерево, которое им было нужно для изготовления колесниц, по удобному морскому пути из Финикии они могли также импортировать более дешевых лошадей из Малой Азии на кораблях, не подвергая их утомительному перегону. И еще одно соображение: если лучших лошадей разводили в Киликии, тогда почему хеттские и арамейские цари должны были привозить этих животных из отдаленного Египта, через Палестину – ведь Киликия располагалась совсем неподалеку от их границ? Несомненно, что из этой страны могли привозить более дешевые колесницы, что, впрочем, было гораздо удобнее. Цена египетских колесниц в три с половиной раза превосходила цену лошади, из-за того что страна не располагала собственными лесными ресурсами. Вот почему неясное слово umikwe означало – и в обоих стихах содержится намек на достоверность этого факта, – что Соломон получал лошадей и колесницы из Египта, а его купцы снабжали царей Малой Азии и тем и другим.

Что же касается численности нового вооружения, то в четырех последующих абзацах говорится об этом и приводится общее количество – 12 000 всадников (3 Цар., 10: 26; 2 Пар., 1: 14; 9, 25). «Всадник» не означал человека, который действительно управлял лошадью, но, вероятнее всего, любого солдата, поскольку эти части скорее относились к кавалерии.

В армии Соломона большая часть войск, вероятно, находилась на постоянной службе, потому что всадникам нельзя было надолго отлучаться от своих лошадей, кроме того, требовалось постоянно совершенствовать технику управления колесницами, нужно было постоянно упражняться и приобретать хорошие практические навыки, значительно более серьезные, чем в пехоте. Следовательно, количество людей, находившихся в боевой готовности, ограничивалось теми, кто был связан с колесницами, а количество пехотинцев было не так велико.

Легко понять, какую радость испытывали израильтяне и как они прониклись уважением к своему государству, когда эти перемены позволили вернуться домой к своим мирным делам многим гражданам. Несмотря на увеличившееся финансовое бремя, народ ощущал, что это была вынужденная мера, компенсация за безопасность их страны, собственности и торговых путей.

Из 12 000 всадников 4000 были возничими, им вменялась в обязанность забота о лошадях (легко подсчитать: если колесница управлялась троими, то лошадей было 2000, соответственно 4000 возничих). Определенное число животных содержалось в резерве и предназначалось для торговых операций. В Паралипоменоне подтверждается цифра – 4000 животных, которая никак не может соотноситься с действительным числом лошадей в армии Соломона. Совпадение в обоих источниках количества колесниц показывает, что требовалось порядка 1200 лошадей в качестве резерва и для торговли, а также несколько меньший резерв возничих.