Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

Классический пример помогает нам понять, как неславянские племена сумели навязать свою власть многочисленным славянам. Словенцы Каринтии были также освобождены хорватами, и Константин Порфирогенет подчеркивает, что некоторые из них покинули Далмацию, направившись в Иллирик и Паннонию. Как показал в своих исследованиях историк Л. Хауптманн, в Каринтии до XVI века прослеживается существование свободных сельских тружеников, которых называли эдлингеры, или косезы. Их положение постепенно ухудшалось, но изначально они были классом свободных аристократов, происходивших от хорватов, осевших среди них после освобождения словенцев от аваров. Оставаясь в численном меньшинстве, они утратили расовую идентичность и были поглощены аутохтонным элементом. Только несколько местностей в Каринтии сохранили хорватские названия.

Еще одна деталь: слово «косёз», которое в свете упомянутых выше исследований мы считаем идентичным немецкому слову «эдлингер», напоминает имя одного из семи братьев, согласно Константину, приведшему хорватов на юг, – Косендцис. Допустимо ли предположить, что хорватское племя, покинувшее основные силы в Далмации после разгрома аваров и проникшее в Иллирик, как пишет Константин, это племя Косендциса, или, если название применимо к племени, это племя, называемое Косендцис? Если да, оригинальная форма «косёз», которая на старославянском языке, вероятно, звучала как «каренц», еще больше похожа на Косендцис, а идентификация с немецким «эдлингер» (edlinger – благородный) еще проще. Свободные крестьяне средневековой Каринтии могли быть потомками хорватского клана Косендцис, который помог славянам Каринтии освободиться от аваров и осел среди них как правящий класс. Это не исключает возможность того, что Косендцис – отряд готов, присоединившийся к хорватам после уничтожения их империи гуннами. Присутствие германского элемента в Белой Хорватии – проблема, пока еще далекая от ясности.

Выяснение истоков каринтийских свободных крестьян может также помочь в решении другой социальной проблемы – происхождения многочисленного класса «мелкопоместного дворянства» в Польше. Допустив, что Краков был столицей Белой Хорватии и земли, предназначенные в более поздние годы стать Малой Польшей, являлись центром империи, примитивные хорваты, вероятно, населяли территорию весьма плотно. Здесь мы можем найти ключ к происхождению польской шляхты, которая сильно увеличилась в Средние века. То же самое можно сказать относительно истоков социальных различий между сербами Саксонии в Средние века, у которых кроме простых крестьян – смердов были еще два класса – витязи и жупаны. Эти проблемы интересуют не только историков.

Польская проблема, конечно, сложнее – параллельно с событиями в Белой Хорватии в сердце страны шел другой процесс. Мы уже видели, как в историю вошел Мешко с 3000 отлично вооруженных и хорошо оплачиваемых воинов, на которых он мог положиться во всех своих военных авантюрах. Старославянская социальная организация, вероятно, нашла на его землях лучшую возможность достичь зрелости, ведь страна Мешко располагалась в самом центре того, что являлось колыбелью славянской расы. Здесь она могла развиваться беспрепятственно, пользуясь примерами соседних народов.

Рассказ Константина также показывает, как хорватское господство распространилось по югу и как хорваты постепенно вторгались на соседние территории. Сказанное им о сербах было еще важнее. В свое время разные славянские племена разделили племенную индивидуальность и стали называться сербами. Захлумы – наглядный пример. Их вождь был из Белой Сербии и, вероятнее всего, навязал свое правление славянскому племени, уже осевшему на юге. Такая же ситуация была у тервунионитов, каналитов, Диоклетианов и ряда других племен. Этот процесс помогает нам представить процесс роста могущества хорватов и сербов в Центральной Европе. Их политическая организация, судя по всему, была весьма свободной, поскольку Константин повествует о противоборствующих княжествах южных сербов и хорватов, но в то время, как на юге племена подчинялись власти лидера – князя, должна была существовать и какая-то центральная власть.

Расселение хорватов и сербов в Центральной Европе, вероятно, проходило аналогично, и на первом этапе хорваты и сербы держались особняком от местного населения. То же самое было с примитивными булгарами в государстве, которое они основали на Дунае. Поэтому им было несложно уйти из страны, которую они завоевали, чтобы объединиться и эмигрировать на территории Римской империи в виде компактного военного отряда.