Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

Еще одно дополнение и без того немалого могущества германского короля поступило с другой стороны. К 950 году Оттон I сделал герцогов практически неспособными как-либо повредить королевской власти: он держал Саксонию и Франконию под личным контролем, назначил своего брата Генриха, раскаявшегося в своих прегрешениях, герцогом Баварии после смерти Берхтольда в 947 году, а его сына Лиудольфа (Людольфа) – герцогом Швабии в качестве преемника верного герцога Германа. Ну и наконец, герцог Лотарингии Конрад Рыжий был его собственным зятем. Защитив таким образом свой тыл, Оттон приступил к исполнению последней воли своего отца – покорению Ломбардии и отстаиванию императорской короны. Первым делом он убедился в надежности своих позиций в Бургундии, где поддержал Конрада, сына Рудольфа. Эта страна контролировала стратегические переходы через Альпы. Затем он воспользовался случаем, чтобы сказать свое слово в итальянских делах, – когда граф Беренгар Иврейский укрылся при его дворе, ища защиты от мести Гуго Ломбардского. Он обещал стать преданным вассалом Оттона, но быстро позабыл о своем обещании, когда после смерти Гуго и его сына Лотара взошел на трон Ломбардии. Лиутпранд, епископ Кремоны, ученый хронист, оставивший интересные повествования об Италии и Византии в X веке, весьма нелицеприятно отозвался о Беренгаре. Он имел собственные причины не любить короля, которые, возможно, никак не тронули бы Оттона, если бы не одна деталь. Молодая вдова короля Лотара, красивая и богатая Адельгейда, имела множество поклонников в Северной Италии, и если супруга Беренгара завидовала ее внешности и драгоценностям, то сам Беренгар отчаянно завидовал ее политическому влиянию. Он лишил ее всего. Овдовевшая королева утратила и собственность, и свободу. Но она была сестра Конрада, короля Бургундии и протеже Оттона I. Германский монарх не мог стерпеть подобное неуважение и вторгся в Италию. Беренгар бежал из Павии. Оттон занял город 20 августа 951 года, объявил себя королем Ломбардии и придал своей успешной военной кампании романтический оттенок, женившись на красивой вдове Адельгейде. Здесь ему, безусловно, сопутствовал успех. В Риме дела Оттона были не такими успешными. Его посланник Фридрих, епископ Майнца, поспешивший туда, чтобы подготовить коронацию императора, не сумел убедить папу. Агапет II находился под сильным влиянием сенатора Альбериха, не желавшего иметь дело с императорами.

Только укрепив позиции в Германском королевстве, Оттон смог обратить свое внимание на восток, и его первой задачей было заставить Богемию подтвердить свою покорность. Как и Генрих I, он, вероятно, придавал немалое значение отношению Богемии, потому что решил лично возглавить армию. Он выступил против Болеслава в 950 году. Видукинд является нашим лучшим источником сведений об этой военной кампании, которая, надо полагать, оказалась достаточно масштабной, чтобы привлечь внимание многих хронистов. Брат короля Генрих, герцог Баварии, как и следовало ожидать, упоминался отдельно. Атака была направлена не на Прагу, а на новый укрепленный город, имевший большое значение, возможно Болеслав. Его гарнизоном командовал сын герцога, тезка отца. Судя по рассказу Видукинда, кампания Оттона не имела полного военного успеха, поскольку Болеслав I покорился Оттону еще до падения крепости. Были восстановлены прежние связи между Германией и Богемией. Герцог обещал выплачивать дань и, если потребуется, оказывать военную помощь. А герцог Баварии получил задание надзирать за Богемией. Бавария занималась этим и до формирования Regnum Teutonicorum, но теперь обстоятельства изменились: Баварией правил не Арнульф, а брат короля. Отдать Богемию под надзор члена королевской семьи было, несомненно, в интересах саксонской династии.

В политической жизни Италии того времени произошло кое-что еще. Когда в 952 году Оттон I принял клятву верности Беренгара и его сына и утвердил его в должности короля Ломбардии под сюзеренитетом Германии, Беренгар был вынужден уступить Веронскую марку с Аквилеей и Истрией Генриху Баварскому. Эта территория представляла собой треть Ломбардии, и король присоединил ее к герцогству Генриха не только для того, чтобы удовлетворить желание герцога расширить территорию. Дело в том, что это давало ему контроль над перевалом Бреннер. Такое стратегическое преимущество держало Беренгара в хорошей форме, а мадьяр – на почтительном расстоянии, и, поскольку король не мог найти более надежного представителя, чем собственный брат, он поручил ему контроль над этой ценной ключевой позицией. Аналогия объясняет политику Оттона в Богемии.