Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

После этого Болеслав I хранил верность Оттону и воздерживался от вмешательства во внутренние дела королевства. О Болеславе I Богемском вообще больше ничего не было слышно. Представляется, что он решил жить своей жизнью и заниматься только своими делами. Даже в заговоре, который возглавляли сын короля Лиутпольд, герцог Конрад и архиепископ Майнца, он не участвовал. Да и заговорщики не старались его втянуть. Положение Богемии было не таким, как положение других герцогств. Национальный характер Regnum Teutonicorum, должно быть, значил больше, чем специалисты были готовы признать.

Беспорядки, последовавшие за восстанием против правления Оттона, снова и снова приводили королевства на грань хаоса. Но упрямая решимость Оттона сослужила ему хорошую службу и спасла монархию. В один из моментов мадьяры воспользовались затруднениями, чтобы вторгнуться и разорить Баварию и Швабию. Именно тогда в Германии осознали необходимость общего лидерства. Оттон I оперативно откликнулся на народные чувства и решил покончить с мадьярской угрозой. Он собрал армию и при поддержке сильного отряда чехов под командованием Болеслава I Богемского выступил против мадьяр. Противники встретились 10 августа 955 года в районе Лехфельда. Получилась настоящая бойня. Мадьяры получили хороший урок и утратили тягу к вторжениям. Их обратный путь в южнорусские степи был блокирован другими кочевниками и будущими захватчиками, и потому разгромленные мадьяры осели на венгерских равнинах, где время и здравый смысл со временем сделали их поддающимися культурному влиянию соседей.

Влияние этой победы на душу немца было огромным. Она стала плодом совместных усилий Regnum Teutonicorum и объединила все племена под властью короля. Даже Конрад Рыжий, утративший свое герцогство Лотарингия за участие в недавнем восстании, сражался под командованием короля, и его героическую гибель на поле боя немцы расценили как достаточное искупление за грехи. Оттон стал могущественным королем, центральной фигурой в Германии.

Победа также сказалась на популярности Оттона за пределами Германии. В течение последних пятнадцати лет мадьяры были кошмаром Западной Европы, и монарх, избавивший от них континент, стал всеобщим спасителем и самым могущественным европейским правителем. Даже Византия уважала власть Оттона, и в 945 году Константин VII отправил в Германию посольство, предположительно, именно в связи с мадьярской угрозой. Италия тоже ликовала, и имперская корона – голубая мечта Оттона – стала не такой уж недостижимой.

Глава 2Империя Оттона I, Польша, Богемия и Русь

Современники, вероятно, понимали, что Оттон I своими достижениями заслужил высшую награду, поскольку Видукинд утверждает, что после битвы при Лехфельде победившая армия провозгласила Оттона августом. Нам сегодня трудно понять, как Оттон, немцы и вся Западная Европа относились к возрождению Римской империи и с какой охотой принцы подчинялись обязывающей силе имперских традиций, основанных Карлом Великим. Эти традиции больше века занимали умы западных христиан, до тех пор, пока римские элементы, которые внесли вклад в рождение империи, при преемниках Карла Великого почти полностью исчезли, вытесненные идеалом христианской всеобщности. В Западной Европе идеал занял место старого понятия всеобщего orbis Romanus и обозначил, помимо папы, императора как защитника церкви и святого города.

В этом свете современники Оттона, должно быть, считали святым долгом христианина поднять христианскую Римскую империю из упадка, который охватил ее после смерти двух последних претендентов на императорский пост. Речь идет о Беренгаре из Фриули (умер в 924 году) и Людовике Бургундском (умер в 928 году). Также они считали это ответственностью правителей Германии, Франции, Бургундии и Италии, четырех основных стран, составлявших империю Карла Великого. Поскольку Францию, или то, что было раньше Западной Франкией, обогнала Германия, или Восточная Франкия прошлого, и в свете последнего опыта было очевидно, что Бургундия и Италия не могут воплотить такие идеалы в жизнь, постепенно созрело убеждение, что сделать это должен король Regnum Teutonicorum. Два короля, Карл III и Арнульф, уже носили императорскую корону, и теперь весь Запад был в долгу перед Оттоном I за избавление от мадьярской угрозы.

Оттон не мог уклониться от своих обязанностей и разочаровать общественное мнение. Его окружение было не таким, как наше, и у него не имелось наших исторических причин подозревать, что ответственность, которую он навлек на себя в Италии, однажды окажется для Германии величайшим препятствием. Он думал прежде всего об обязанности возродить неумирающую бессмертную Римскую империю, и, если этот процесс подразумевает некие непредвиденные обстоятельства, с ними следует смириться в интересах всего христианского сообщества, членами которого являются немцы.