Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

Планы Оттона вызвали неожиданную реакцию в Польше. Чтобы не допустить втягивания в этот масштабный план, Мешко поспешил принять первых миссионеров не от германцев, а от чехов – единственного христианского славянского народа, тогда существовавшего на западе. Это был умный поступок, которому императору нечего было противопоставить, поскольку чехи были подданными империи. Мешко также обнаружил неожиданного союзника – папство, которое инстинктивно противилось экспериментам Оттона в религиозной области. Таким образом, поляки расстроили планы Оттона, существенно замедлив германское культурное и политическое проникновение на славянский восток. Сами того не ведая, они стали щитом, защищающим Русь от германских посягательств. Первый контакт Польши со Святым престолом создал традицию в польской истории, которая, ввиду необходимости для обеих сторон иметь союзника против германских претензий и ряда других обстоятельств, продержалась весь период Средневековья, став чертой польской национальной жизни и международной политики.

Таким образом, Оттон I смог реализовать свои планы лишь частично. Ему не пришлось испытать удовлетворение от мысли, что он превзошел Карла Великого, но он и его отец Генрих Птицелов считаются основателями германского могущества в Европе. Возродив имперскую идею, Оттон I завещал Германии ценную собственность, поскольку она дала немцам сознание собственного превосходства над всеми развивающимися государствами, не исключая Англию и Францию. Это убеждение впоследствии оказалось опасным оружием, которым преемники Оттона научились весьма эффективно пользоваться, двигаясь на восток.

Однако наследство подразумевало и ответственность – Италию, и Оттон узнал о ней больше, чем ему хотелось бы, когда погиб в Калабрии, сражаясь с сарацинами и византийцами. Он был первым из длинной череды германских королей, герцогов, рыцарей и воинов, которые в последующих веках подчинялись зову юга, проливая свою кровь на равнинах Ломбардии и выжженных солнцем полях юга Италии. Что-то необъяснимое влекло сыновей германского севера под голубые небеса юга, где лангобарды, готы и вандалы заплатили практически полным исчезновением, да и германцы готовы были повторить их судьбу.

Злоключения Оттона II в Италии едва не ликвидировали все плоды трудов его отца. Покоренные славяне на Балтике и правом берегу Эльбы восстали и за несколько лет свели на нет деятельность двух саксонских королей. Из всех славянских народов, подчиненных Генриху I и Оттону I, в империи остались только славяне, жившие между Заале и Эльбой, и чехи. Чехи, бывшие христианами с моравского периода и уже имевшие двух собственных святых – Вацлава и его бабушку Людмилу, сумели под покровительством Оттона I после поражения мадьяр аннексировать существенную часть старой Моравской империи. После Вацлава они, за исключением короткого периода, поддерживали саксонскую династию и содействовали Саксонии в ее стремлении помешать Баварии влиять на дела в Германии. Они высоко ценили остатки греко-славянской культуры, спасенные после краха Великой Моравии, что дало им определенный культурный уровень, во многих отношениях превышавший саксонские стандарты того времени. Но из-за своего географического положения они не могли стать объединяющим центром для славянских племен, сохранивших независимость. Эта задача перешла к полякам, которые были более многочисленными и отделенными от чехов и славян в Германии, занимавших правый берег Эльбы. Мешко I уже начал собирать вокруг себя польские племена, в том числе из Померании и Силезии, и формировать большую славянскую империю, которая включала в себя земли, лежавшие между Эльбой и границей Киевской Руси.

Такова была общая ситуация, когда к власти пришел Оттон III. Этот греко-саксонский полукровка, несмотря на романтические мечты юности, был твердым реалистом. Воспитанный в атмосфере римского империализма наставником Гербертом Орильякским, который делал все возможное, чтобы внушить своему подопечному почтение к величию классического Рима, Оттон попал под влияние средневековой идеологии, основанной на тесном сотрудничестве между светскими и духовными властями. И ему захотелось реализовать идею святого Августина о граде Божьем на земле. Вместе со своим ученым собратом, к тому времени ставшим папой Сильвестром II, при поддержке своего друга Адальберта, епископа Праги, – заметной фигуры, незаслуженно забытой, а также лучших умов, входивших в ближний круг императора, Оттон III создал новую имперскую концепцию.

Он решил дать всем новым народам и государствам в Европе свободу управлять собственными делами взамен на членство в его обновленной Римской христианской империи. Концепция была одновременно идеалистической и реалистической. Это была единственная схема, когда-либо задуманная германским королем для всей Центральной Европы, которая могла быть без опасений принята любым новым государством. Германскому элементу в этой части Европы план предусматривал вполне заслуженное место – самой энергичной и культурной силы.