Цепные псы церкви. Инквизиция на службе Ватикана

В том же году в августинский монастырь в Бельгии на года так называемых «занятий» была сослана бразильская монахиня Ивона Хебара – дабы могли быть «исправлены» ее «теологические неточности». На это время ей было запрещено писать или выступать с какими-либо публичными речами. В том же самом 1995 году была уволена из своего института теологии в Индиане американская монахиня Кармела Макинрой – за то, что поставила свою подпись под заявлением, одобрявшим посвящение в сан женщин. В январе 1997 года был отлучен от Церкви шриланкиец отец Тисса Баласурия – выпускник Григорианского университета в Риме, основатель и директор Центра за общество и религию в Шри-Ланке и член-основатель Экуменической ассоциации теологов «третьего мира» – за эссе, опубликованное семью годами раньше, о Деве Марии и правах женщин в Церкви. Отец Баласурия осмелился высказать предположение, что женщины могли бы пользоваться теми же правами и занимать те же должности в Церкви, что и мужчины. Таковы некоторые примеры деятельности Конгрегации доктрины веры за последние двадцать лет. Они говорят сами за себя. Как выразился Ганс Кюнг:

«Кардинал Ратцингер боится. И, точно так же как и великий инквизитор Достоевского, он ничего не боится так, как свободы».

Великий инквизитор

Кардинал Йозеф Ратцингер – великий инквизитор наших дней, ныне действующий префект Конгрегации доктрины веры [63]. Он родился в Баварии в 1927 году, в 1954 году был посвящен в священнический сан. Служил во Фрейзинге, в Мюнхенской епархии, затем написал диссертацию о святом Августине, после чего читал лекции по теологии в нескольких университетах Германии – в Бонне, Мюнстере, Тюбингене и Регенсбурге. Присутствовал на II Ватиканском соборе и опубликовал целый ряд книг. В 1977 году папой Павлом VI был назначен кардиналом, затем архиепископом Мюнхена. В январе 1982 года папа Иоанн Павел II назначил его главой Конгрегации.

Кардинал Ратцингер является близким другом и доверенным лицом нынешнего папы [64]

. По утверждениям, они встречаются для обсуждений каждую пятницу. В силу их отношений, равно как и в силу его должностного положения как префекта Конгрегации, кардинал является пресловутой «правой рукой» папы. Комментаторы неоднократно высказывали изумление и неодобрительные замечания по поводу реакционного характера современного папства, его страусовую склонность зарывать голову в песок и сознательно не замечать изменений, происходящих в окружающем мире. Эти характеристики обычно приписываются – и не без оснований – Иоанну Павлу II, однако их по крайней мере в такой же степени следует относить и на счет Ратцингера. Фактически он является «главным теологом» Ватикана и как таковой ответствен за многое, если не все, в политике Церкви.

Как можно было ожидать от высокопоставленного прелата и бывшего профессора теологии, Ратцингер очень умен, пусть и не наделен особо богатым воображением. Он не косноязычен, зачастую даже красноречив. Его аргументы умелы, основательны, ясны, последовательны и – в рамках очерчиваемого ими понятийного круга – по-своему убедительны, пусть им и свойственны элементы софистики. Казуистические доводы редко подаются с такой изощренной утонченностью. В отличие от великого инквизитора Достоевского, Ратцингер не производит впечатление разочарованного и пресыщенного циника. Напротив, нет никакой причины сомневаться в искренности его заявлений, нет никакой причины сомневаться в том, что он глубоко и страстно верит в то, что говорит и делает. В действительности временами может даже показаться, что искренность и страстность его убеждений граничат с фанатизмом. Трудно не задаться вопросом: фанатизм в великом инквизиторе – это лучше или хуже, чем макиавеллистический цинизм? И то и другое одинаковым образом могут приводить к высокомерной безжалостности и бесчеловечной одержимости летящего снаряда. Ратцингера глубоко и искренне заботят и волнуют настоящее и будущее Церкви. Он жаждет отвратить от Церкви целый ряд кризисов – веры, доктрины, нравственности, – которые, как он видит, ей угрожают. Он убежден, что Церковь должна быть избавлена от такого позора. Существуя в своей собственной недосягаемой и разреженной атмосфере, Церковь должна быть застрахована и чиста от пятна и заблуждений «простых» человеческих институтов. Для Ратцингера Церковь вполне буквально представляет собой «мистическое тело Христа». Он отметает всякое предположение о том, что она все-таки была создана человеком. Напротив, фундаментальные институты Церкви «завещаны самим Богом, а посему они незыблемы. За человеческим фасадом покоится тайна сверхчеловеческой реальности, на которую не имеют никакого права посягать реформаторы, социологи, общественные деятели». Столь велика вера Ратцингера в Церковь, что он, кажется, готов, когда необходимо, поставить ее выше Писания: