Цифровиком и клавишей, или про энскую журналистику (СИ)

Дальше выступают от ресурсного центра. Учителя, желающие освоить преподавание нового предмета, могут пройти областные курсы. Здесь всё понятно. Потом - от вуза. Здесь уже не всё понятно, потому что преподаватель философии говорит много, долго, не по теме, обширно растекаясь мыслью. После наступает очередь священника. Для меня это - один первых опытов выслушивания речи служителя церкви. Как известно, личность человека во многом формирует семья, а моя семья не религиозна.

Автоматически жду от священника доброго и вечного. Но звучит примерно следующее: "У нас вокруг сейчас одни иноземцы. Если свою культуру и свои корни не сохраним, что будет? Через пять лет или поработят нас, или выживут".

Дальше уже не слушаю. Потому что больно. Реально больно, без дураков. Ну, что с меня, с тогдашнего, взять? Молодой был, глупый. Идеалист. Не знал местных нравов и характеров.

И трудно же пришлось со статьёй про эту конференцию! Никак не получалось без эмоций написать. Ладно ещё, Суренина более-менее с пониманием отнеслась. Она-то и про местные характеры, и про мой характер всё знала.

С кем поведёшься

Есть такая штука - профессиональная деформация. Это не когда десять лет мешки с цементом таскаешь, и в конце концов спина скрючилась. Это - в мозгах. Подозреваю, что у всех, и я не исключение. Но про себя объективно судить трудно. А про других - милое дело.

Нет, я не спорю, что сама по себе профессия учителя - благородная. Но у нас как всегда: во всём виноваты обстоятельства. Реформы, модернизации, системы начисления зарплаты, дети обалдуи. В результате педагоги издёрганы. Наверное, поэтому сопротивляться деформациям им трудно. И это бросается в глаза.

Приходим с Игорем брать интервью у особо заслуженной учительницы русского и литературы. Нагоняем в коридоре:

- Здравствуйте, Галина Сергеевна.

- Так, это у нас кто? - таким тоном, как если бы "Иванов, к доске!" произносила.

- Из газеты, мы с вами договаривались.

- А, из газеты. Хо-ро-шо. Вот сюда проходите. - Строго смотрит поверх очков. ("Петров, садись, три с минусом!")

Открывает дверь кабинета. Мы - за ней. Усаживаемся друг напротив друга. Я берусь за диктофон, Игорь - за фотоаппарат. Только здесь, отгородившись от ученического гадлежа дверью и оказавшись в не совсем привычной обстановке, Галина Сергеевна начинает оттаивать. Понимает вдруг, что мы не Иванов с Петровым. Меняется взгляд, меняется интонация. И процесс этих изменений практически ощутим, осязаем.

- Ой, что-то я сегодня закрутилась. - Смотрится мимоходом в зеркало. - А вы как, сначала фотографировать или вопросы задавать будете?

У воспитателей - свой уклон. У них - не "к доске!", у них эта удивительная, только в детских садах практикующаяся пла-авная речь нараспев, которую на письме не охарактеризовать. Разве что ассоциациями - манная каша, размазанная по тарелке, густой кисель, переслащённое какао. Они учат так разговаривать детей, но и сами со временем начинают говорить похожим образом. Игорь всё злился, что у него сын в садике этих "манно-кисельных" интонаций нахватался. Но потом ничего: как в первый класс пошёл, переучился, на нормальный язык перешёл.

Самое удивительное, что в Энске кисельноречивые дошкольно-педагогические дамы - в большинстве своём удивительно монументальные, внушительные, с такими лицами, что плавного и распевного от них не ждёшь. Это я на одной дошкольной конференции подметил, когда целый актовый зал педагогами и заведующими заполнен был.

Если учителя и воспитатели чем-то прониклись и увлеклись - то это серьёзно. Скаутское движение, например, на энской почве прививают, или организовали кукольно-театральный кружок, или обучают детей квиллингу - слушать про всё это изволь так, как если бы речь о судьбах мира шла. И не дай бог в статье недостаточно глубоко и всесторонне к вопросу подойти. Обида на веки вечные. Большинство ведь как: отвели уроки и забыли, а эти, увлечённые - стараются, они - энтузиасты.

Бывают, проникаются идеями профилактики. Ну, это уже архи-архиважно. Это - подрастающее поколение от пагубных привычек оградить. От курения, к примеру. Непременно надо, чтобы такой гражданский потуг в газете осветили.

Ученики выступают с докладами. Курить плохо, курить вредно. Это дежурное, без этого никак. Дальше - фильм. Демонстрируются лёгкие курильщика и прочие приятнейшие вещи. Школьники фукают, хихикают, но, в общем, смотрят почти с интересом. Может быть, эти лёгкие даже дня на два, на три в их памяти останутся.

После мероприятия преподавательница-организатор вопрошающе взирает на нас с Игорем:

- Правда ведь, такая профилактика полезна и важна?

Мы произносим в ответ какие-то невнятные звуки, покашливаем, глядя в сторону. Соглашаться и врать прямым текстом неохота. А сказать ту правду, которая в наших головах, нельзя. Какая профилактика? Какая польза? Захочет человек - будет курить, хоть вы из себя выпрыгивайте, не захочет - не будет. Всё. Понятно, у вас работа. Вам мероприятия нужны. Но хотя бы вопросов таких восторженных не задавайте.