Цифровой журнал «Компьютерра» № 207

Второй фактор сокращения иностранных инвестиций в Россию в 2013 году: снижение привлекательности российского фондового рынка. Тут нужно сразу отдавать себе отчёт, что снижение это случилось не в одной России, а во всех странах БРИКС и вообще — в странах третьего мира. При этом причина снижения привлекательности заключается не в каком-то ухудшении экономики этих стран (если, конечно, не считать ухудшением снижение темпов роста, который при любом раскладе все равно оказывается много выше, чем в странах Запада), а в улучшении экономики США. Одних только США, потому что Евросоюз продолжает находиться в глухом и беспросветном застое (из которого, кстати, в обозримом будущем не выйдет). 

Однако «одних только США» более чем достаточно, чтобы оттянуть на себя львиную долю всех свободных в мире спекулятивных инвестиций (под таковыми понимаю вообще все вложения в денежные биржевые и внебиржевые инструменты — в отличие от вложений в отрасли реальной экономики). Соответственно, американский фондовый рынок в 2013 году опять стал привлекательным, поэтому иностранные деньги из русского (бразильского, индийского, сингапурского, индонезийского, вьетнамского и т. п.) фондового рынка изъяли и перелили в американские финансовые инструменты. В результате мы получили более чем 30-процентный годовой рост американских бирж и негативный результат на российском фондовом рынке.

Насколько опасно для экономики сокращение инвестиционных потоков из-за бугра? Ни насколько. Российская биржа никакого отношения к российской реальной экономике не имеет (как это и почему — я описывал миллион раз, повторяться не буду), поэтому от притока или оттока из неё иностранного капитала экономике России ни холодно ни горячо. 

Уход заморских денег с биржевой площадки, разумеется, очень негативно скажется на самой бирже. Собственно говоря, уже сказался. Все, наверное, уже знают, что русский фондовый рынок с треском обвалился в первый же день 2014 года. Якобы из солидарности с западным рынком, но это чушь полнейшая.

Накануне Нового года все аналитики дружно предсказывали открытие рынка с гэпом вверх, основывая свою позицию на совершенно безоблачном экономическом фоне в Америке. Поскольку биржевые торги начинаются в США на четыре дня раньше, чем в России, открытие российской биржи и планировалось с гэпом вверх — для компенсации отставания. 

Год синей деревянной Лошади (ужас-то какой :-) ) американский рынок, однако, раскупорил вяло, все ещё, видимо, переживая из-за отобранной ФРС соски:

Небольшая коррекция первого дня (2 января) была отыграна обратно. Как отреагировала русская биржа? В своём классическом стиле:

Это даже обвалом назвать нельзя: это поведение деревянной куклы, которую хозяин перестал дёргать за верёвочки. Повторю, однако, что все это не имеет ни малейшего отношения ни к российской экономике, ни к экономическому кризису: просто игры в своей песочнице. 

Напрашивается вопрос: как тогда обстоят дела с инвестированием иностранного капитала в реальную экономику России? Вопрос важный, потому что от него зависит напрямую вся моя гипотеза об отсутствии местного экономического кризиса и — главное! — его объективной невозможности.

Дела с инвестированием капитала в реальную экономику России обстоят никак, потому что этой экономики нет. Есть большой сырьевой концерн, с которым все в порядке. Сегодня — точно так же, как и вчера, и позавчера, и завтра. Все остальное — маргинально, как наночиталки и нанофоны. 

Принято считать, что подобная деформация случилась по вине путинских олигархов. Подобное суждение бесконечно наивно. Неужели кто-то думает, что ВВП со товарищи против рынка?! Да с какой, боже ж ты мой, стати?! Что за интерполяция такая инфантильная инфантильных страшилок своего детства?! Злой монстр Путин сидит в пещере и удушает развитие свободного рынка в России по указке Запада! Ага, щас.

Импульсы на любом рынке (если, конечно, мы не имеем в виду советское плановое «народное хозяйство») определяются балансом спроса и предложения. Если бы имелся хоть малейший спрос на российские машины и компьютеры, тут же появились бы и инвестиции, и развитие соответствующих рыночных секторов. Нет спроса — нет развития и нет инвестиций. Всё так вот просто. 

Есть спрос на изделия российской текстильной промышленности? Думаю, что есть, поэтому с ней всё в порядке: развивается как развивается — аккурат в рамках существующего реального спроса. Почему-то вспоминается едва ли не самая хрестоматийная байка про советскую фабрику калош, которая работала в две смены, наполняя склады под завязку. Затем всю произведённую продукцию тайком вывозили ночью за город и сжигали на свалке. Однако закрыть фабрику было «Думать не моги!», потому что она обеспечивала трудовой занятостью половину населения города.