Цифровой журнал «Компьютерра» № 207

Всё жду, когда и в Пушкине усомнятся: мол, не мог вертопрах, картёжник и камер-юнкер написать «Бориса Годунова», поскольку и чином не вышел, и чувств государственных не имел, и вообще сомнительного происхождения: то ли эфиоп, то ли и того дальше. Писал поэмы и стихи Николай Первый, но, поскольку положение наследника престола не позволяло ни вольнодумства, ни легкомыслия, прикрылся Пушкиным. Взойдя на трон, тут же вызвал к себе Александра Сергеевича и подтвердил договорённость: я пишу, ты подписываешься. В пользу подобного предположения приведу и непреследование Пушкина по делу декабристов, и постоянные ссуды, выдаваемые казной Пушкину, и синекуру, устроенную Пушкину Николаем, и оплату посмертных долгов — много чего приведу, сознавая, однако, что это лишь игра ума, забава, попытка облечь гения в одежды зауряда. Не для того чтобы понять гения, какое... Для того чтобы понять себя.

Хотя бы попытаться.

(продолжение пишется)

К оглавлению

IT-рынок

Мобильник выдохся. Что дальше?Евгений Золотов

Опубликовано 10 января 2014

В физике есть понятие насыщенного раствора. Это точка, по достижении которой увеличивать концентрацию — например, сахара в кружке чая — простым добавлением реагента уже невозможно: излишки бесполезно осядут на дне. Чтобы растворить больше, необходимо изменить условия проведения опыта (скажем, поднять температуру). И это здорово напоминает происходящее сейчас с мобильным телефоном, который — как класс — именно что достиг точки насыщения. «Осадок» мы лицезрим ежедневно на прилавках, а чтобы двинуться дальше, нужно предпринять что-то помимо добавления новых моделей и тупого «мешай-мешай».

Вообще-то минувший год стал знаковым для сегмента мобильной связи, мобильных устройств вообще (включая планшетки) и компьютерного мира в целом. В ушедшем году смартфоны наконец одолели «простомобильники» (то, что на Западе именуют feature phones; как всё-таки беден английский язык!) и древние проводные телефоны: к настоящему моменту больше чем каждый второй обладатель телефонного номера пользуется смартфоном. В 2013-м мобильных устройств на Земле стало больше, чем землян, и за один только год их было поставлено свыше 2 миллиардов. В ушедшем году «Андроид» стал безоговорочным фаворитом мобильной сцены: количество устройств под его управлением превысило опять же 2 миллиарда штук. Наконец, с горизонта событий исчезли как самостоятельные силы два важнейших игрока, два классика — BlackBerry и Nokia. 

Однако самого по себе этого недостаточно, чтобы уверенно смотреть в будущее. То, что мы сейчас переживаем, не наша с вами заслуга: это плоды технической революции конца XX века (вспомните Palm) и бурной пятилетки после рождения iPhone. А мы движемся по инерции. И ход мобильного локомотива замедляется! Вот вам красивый график для мирового рынка высокотехнологичной бытовой электроники за шесть лет с прогнозом на год начавшийся:

Данные Consumer Electronics Association (организатор CES).

Строго говоря, здесь изображены не только смартфоны-мобильники, но и вообще консьюмерская электроника всех сортов вплоть до телевизоров. Но, принимая во внимание, что мобильные телефоны с планшетками генерируют почти половину суммарной «электронной» выручки и доля их непрерывно растёт (в то время как доля всего прочего соответствующим образом падает), можно смело считать виновниками именно их. О планшетках поговорим в другой раз (да с ними, в общем, и всё в порядке: продажи увеличиваются на десятки процентов ежегодно). Но что тормозит телефоны? Ведь их стагнация или отрицательная динамика констатируются или прогнозируются как для развитых рынков (Западная Европа, Северная Америка), так и для развивающихся (прежде всего Азия: Китай, Индия, Пакистан и др., где проживает почти половина населения планеты). Что случилось?

А случилась простая вещь: «разведанные запасы» идей исчерпаны, новых не предложено. На сегодняшних прилавках нет ничего принципиально нового, ничего такого, чего не могли бы сделать Кто-тоуже лежащие в наших карманах устройства. И даже продолжающееся удешевление среднестатистического смартфона (к следующему Новому году он будет дешевле $300) не в состоянии раздуть угасший огонёк интереса. скажет: зажрались! Но тогда уж включайте сюда и нас, ибо мы вполне вписываемся в мировую статистику. Смартфонов у нас теперь тоже продаётся больше, чем простых телефонов, а главным драйвером выступает ценовой сегмент дешевле 3 тысяч рублей, то есть фактически самые дешёвые аппараты. Как и везде.

На самом-то деле, конечно, дешевизна смартфонов — это круто. Она помогла пробудить покупательскую активность в развивающемся мире: умные телефоны вдруг стали по карману тамошним обывателям, и именно эти миллиардные толпы не дают кривой на вышеприведённом графике клюнуть носом вниз. Но сколько можно топтаться на месте?