Цион

Я толкнула дверь, и фабричные шумы остались позади. Глаза не сразу привыкли к полумраку. В небольшой передней было пусто и черно: выкрашенные темной краской стены, черные бархатные драпировки и окна, затянутые такими же черными жалюзи. За драпировками угадывался проход, оттуда же доносились приглушенные голоса, но дорогу мне преградил турникет с мигающим сканером.

Я приложила комм, но турникет, конечно, не среагировал. Только мигала красная лампочка на сканере. Я сжала холодную металлическую пластину, преграждавшую мне путь, и бессильно огляделась. В передней было все так же пусто. Тот мужчина, которого я встретила на ступенях, давно исчез в павильоне. У него, конечно, комм работал.

Если бы не приглашение министерства, первым делом с утра я побежала бы в ремонтную мастерскую. Я никогда там не бывала: единственная на весь Цион мастерская на ла’Валл пользовалась дурной славой, потому что в норме браслеты ломаться не должны. И разрядиться до нуля они тоже не могут, вернее, не могут у добропорядочного гражданина. Коммы заряжаются от солнечных панелек, вделанных в браслеты, и неработающий комм может означать только одно: его хозяин не проводит положенного минимума на свежем воздухе. А это, в свою очередь, указывает на пренебрежение к собственному здоровью.

Что, если я увижу штраф, когда разберусь наконец со своим коммом? Первый за шесть лет… Я опустила взгляд на турникет. Не приложив работающий комм к сканеру, я не отмечу свой приход. Как я потом докажу, что не проигнорировала приглашение министерства? Но перелезть через сам турникет ничего не стоило. Правда, перескакивать через заграждения в Ционе не принято…

Я погладила металл турникета и зачем-то одернула подол. Я надела стандартное серое платье с круглым белым воротничком, но серьезности и спокойствия, которое такая одежда должна была сообщать, больше не чувствовала. Штраф за неявку или возможность объясниться? За нарушение общественного порядка – а прыжки через турникет, конечно, именно нарушением общественного порядка и являются – меня вряд ли кто-то оштрафует. Здесь же никого. Вот терминал подери, как так выходит? Никогда я не нарушала одних правил для того, чтобы следовать другим правилам.

Я перекинула ногу через турникет и перебралась на другую сторону. Высвободила зацепившийся подол и оправила платье. Проверила, что юбка сзади не задралась, и огладила волосы. Утром в приютской ванной для девушек я привела себя в порядок по привычной схеме: пока никто не проснулся. Душ я принять все равно не смогла, счетчик запускался только по команде комма. К счастью, вода из раковины текла без всяких счетчиков, но только ледяная. Но мне было не привыкать. Я ополоснула лицо, а потом, стоя перед мутноватым зеркалом в свете болезненно-желтой лампочки, расчесалась и уложила волосы в свободный низкий пучок.

Вытянуть несколько вьющихся прядок из пучка, чтобы они свободно обрамляли лицо, – и изгиб губ удивительно сочетается с линией скул, а светло-зеленые глаза кажутся еще зеленее… Такую прическу любила делать и мама, а меня, и без того похожую на нее как две капли воды, с такими волосами было бы от нее в молодости и не отличить. Я шмыгнула носом. Нет, нельзя думать про маму.

Я замерла перед портьерами, а потом, откинув полу, шагнула вперед. С утра у меня было слишком много времени на размышления. Прошлая я потратила бы эти два часа до выхода на подготовку к экзаменам. Первый уже на следующей неделе, и эти выходные – отличный шанс пробежаться по основным темам. Но, очевидно, «прошлая я» осталась в комнате на девятнадцатом этаже имперской высотки на авеню ли’Фош.

Зал за портьерами тонул в том же полумраке, что и передняя. Но мои глаза сразу разобрали ряды занятых стульев, а далеко впереди в пятне света – женскую фигуру.

– …Выражает благодарность всем, кто сегодня откликнулся на наше приглашение. Министерство зачислит вам за вашу явку по десять баллов в самое ближайшее время.

Голос у женщины был мягкий, но прохладный – почти такой же прохладный, как ее льдисто-голубое платье с переливом, какой бывает у натурального шелка. Сколько же стоит это платье?..

Я пошарила глазами в поисках свободного места, но все было заполнено до отказа. Пара свободных стульев виднелась в первом ряду, но привлекать к себе внимание мне не хотелось: так мое опоздание становилось еще очевиднее. Поэтому я просто встала в углу за последним рядом.

В полумраке было трудно разобрать, но приглашенные казались девушками и парнями примерно моего возраста. Ни старше, ни младше: все, как и я, скорее всего, выпускники перед Распределением. И все взгляды прикованы к женщине в голубом.

– …А теперь несколько слов о том, зачем вы здесь, – продолжала женщина. – Во-первых, представлюсь. Меня зовут Вия ла’Гарда, и я возглавляю отдел внутренних коммуникаций в министерстве просвещения Циона.