Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Адресатами отца Александра были: митрополит Сурожский Антоний (Блум), архиепископ Брюссельский Василий (Кривошеин), протопресвитеpы Иоанн Мейендорф, Алексий Князев и Борис Бобринский, дeятeль русской эмиграции Никита Струве, католические священники Рене Маришаль, Пaвел Майо (ректор «Руссикума» в Риме) и многие другие. Вспоминая отца Александра после его трагической гибели, основательница издательства «Жизнь с Богом» в Брюсселе Иpинa Миxaйлoвна Поснова писала: «Он мог бы продолжить научную карьеру на Западе, где приобрёл широкую известность благодаря своим книгам».

Священник Генрих Папроцки

Трудно представить условия, в каких писались книги отца Александра, – отсутствие основной литературы, невозможность дискуссии. Когда-то он сказал мне: «Если бы у меня были библиотеки Парижа, Рима или Лондона…» Но при этом всегда исповедовал принцип, что надо довольствоваться тем, что есть, и использовать те возможности, какие есть.^[92]

Юрий Пастернак

После исповеди батюшка спросил меня о машинописной книге А.-Г. Амана «Путь отцов», переведённой с французского Анастасией Цветаевой, которую он давал мне почитать. Я заверил его, что книгу уже вернул, но он мягко настаивал на том, что книга всё ещё у меня. Впоследствии оказалось, что батюшка был прав: спустя немалое время я нашёл эту книгу у моего друга Володи Казьмина в куче бумаг и с ужасом вспомнил, что давал её ему для прочтения, но он забыл книгу вернуть. Батюшка помнил всё.

Не могу удержаться и расскажу смешную и в то же время грустную историю. Была у моей мамы знакомая. Назовём её Р. Они вместе ходили в церковь, ухаживали за одинокими стариками, пели в церковном хоре. По профессии Р. была химиком, защитила кандидатскую диссертацию. Но в один прекрасный день она оставила научную работу и переквалифицировалась то ли в дворники, то ли в уборщицы, я точно не помню. Она казалась мне человеком добрым, отзывчивым до жертвенности и очень набожным. Вращаясь в специфической православной среде, она на дух не выносила отца Александра Меня, считая его еретиком, растлителем душ, жидомасоном и всё в таком духе. Поспорив с ней однажды по поводу отца Александра, я понял бессмысленность таких диалогов и стал принимать её такой, какая она есть. Сама она этой темы больше не касалась, и я решил, что худой мир лучше доброй ссоры.

Однажды она пришла к нам на мамин день рождения. Когда за столом начались разговоры, она, достав из сумки толстую школьную тетрадь, с воодушевлением стала рассказывать, что недавно ей на короткое время дали почитать книгу. Книга настолько ей понравилась, что она переписала её от руки в тетрадку, чтобы иметь возможность постоянно перечитывать. Я с неохотой заглянул в тетрадку, представляя, что ей могло понравиться, наверное, Серафим (Роуз) какой-нибудь. Каково же было моё удивление, когда я прочёл заглавие книги! Книга называлась «Небо на земле», и с первых же строк я понял, что не ошибся. Лаконичный, точный, мощный слог отца Александра нельзя спутать ни с чем. Быть может, мне надо было смолчать и усмехнуться в усы, но я не отказал себе в удовольствии сообщить Р., что она переписала в тетрадь книгу отца Александра Меня. То, что изобразилось на лице нашей знакомой, словами передать непросто. Во всяком случае, мне такое не по силам. Вот и вся история. Что называется – no comments.

Ирина Поснова

Экуменические взгляды отца Александра определились при нашем первом обмене письмами. Получив его первую рукопись, мы не были уверены, что она предназначалась для нас, и запросили отца Александра о его намерениях. При этом сообщили ему, что наше издательство – католическое, совмещающее, по примеру Владимира Соловьёва, верность Риму с верностью традициям Восточной Церкви и с братским сотрудничеством с православными. Последовал ответ: «Мы знаем, что вы – католики, но это нас нисколько не смущает, а наоборот, радует, ибо пришло время освободиться от конфессиональных перегородок, препятствующих исполнению воли Христовой об единстве христиан». В дальнейшем наши отношения всегда носили дружеский характер.

Священник Димитрий Предеин