Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Необычным, знаменательным было появление на клиросе Сергея Борисовича Богдановского. Биолог с университетским образованием, он был регент Божией милостью. Сергей Борисович знал и устав, и репертуар, и всё церковное пение. Партитуры и партии он сам писал прекрасным почерком и раздавал певчим. Его рукой написаны все праздники церковного года со словами и нотами. Когда он это успевал, никто не знал. У него была большая семья – пятеро детей, все хозяйственные заботы лежали на нём. Во всём талантливый, он стал потом режиссёром, много успел сделать в кинематографе, писал научные статьи. Батюшку он любил и ездил к нему, хоть и не часто. Сразу после гибели отца Александра он приехал в Новую Деревню с двумя операторами и стал снимать фильм. Это был первый и, наверное, лучший фильм об отце Александре.

Сам Сергей скоро тоже умер, в тридцать шесть лет, получив травму при защите Белого дома в 91-м году. На месте травмы развился скоротечный рак. Я навещала его часто; исповедь его принял о. Валерий Ларичев. Мы вместе молились и знали, что остались считаные дни. Но приближалось 9 сентября, и пропустить службу в день гибели отца Александра (1992 год, вторая годовщина) было немыслимо. И я с дерзновением попросила у батюшки: «Батюшка, прошу тебя, я еду на твою службу, а Серёжа умирает. Отодвинь его смерть на несколько дней, пока я не вернусь». Я понимала, что просьба невыполнимая, но не поехать в Новую Деревню не могла.

Я уехала, оставив Серёжу на жену и на безутешную его маму. Отслужив 9-го, потом 11-го – Усекновение главы Иоанна Предтечи и 12-го – в день ангела отца Александра, в тот же день и вернулась.

Серёжа умер 13 сентября. Это было чудом. Мама его сказала, что он спрашивал числа, словно ждал чего-то. Так батюшка после смерти выполнил мою первую просьбу.

Священник Георгий Чистяков

Мы в Детской республиканской больнице совершали литургию первый раз, и приехал мне помочь о. Владимир Лапшин. И у нас, у двух священников, которые стояли у престола, было абсолютно ясное осознание того, что служил литургию отец Александр Мень, а мы только стояли слева и справа, подавая отдельные возгласы. Я думаю, в этих отношениях нам подаётся действительно какая-то весть о том, что за гранью смерти продолжается жизнь, вечная жизнь.

Виктория Шиловская

Однажды Мария Витальевна Тепнина прогнала с могилы отца Александра двух весёлых щенков. Проказники воровали цветы и расковыривали камешки. Мы, конечно, посмеялись над этим, повеселились. Отец Александр очень любил окружающий мир: природу, птиц, зверей. И, по-видимому, даже здесь, в поведении щенков, был какой-то его скрытый юмор.

Прошло несколько лет. Как-то мы пришли на могилу отца Александра, постояли, помолились, помолчали. А потом направились на кладбище Новой Деревни, к могилам близких и дорогих отцу Александру людей: его матери Елены Семёновны и её сестры Веры Яковлевны. Пошли и, хотя раньше бывали там не раз, заблудились. Стоим и думаем, куда идти?

Вдруг появляются две огромные собаки, останавливаются возле большого дерева и громко лают. Из любопытства мы подошли к ним и… оказались рядом с могилами, что искали.

Георгий Шиловский

Приснился мне отец Александр. Мы находились в каком-то мрачном здании. А он был в рабочей одежде и говорит мне: «Работы здесь, как и раньше на Земле, мне хватает». Я спросил у него: «А что же вы делаете, отец Александр?» – «Я включаю свет там, где темно».

Чтобы дело продолжалось

Что бы меня порадовало, если бы я умер и оттуда следил за происходящим? Только одно: чтобы дело продолжалось.

Александр Мень

Ариадна Ардашникова

Как-то в Воронеже нас с мужем пригласили в один приход – рассказать, посвидетельствовать об отце Александре. После встречи мы были в доме у священника, и они с женой нам рассказали, что однажды он пришёл с работы и застал её плачущей, дом не прибран, дети возятся и шумят, а она убивается, еле на ногах стоит: «Ты представляешь… в Москве священника… убили… Отца Александра Меня!» Он не понял: «Ну и что? Поэтому такое в доме творится? Подумаешь, одним попом больше, одним меньше… Успокойся». Перед сном сказал жене: «Ну, принеси мне твои книжки его “тамиздатские”. Хочу прочесть, о ком ты так безутешно убиваешься». Когда она пошла спать, он открыл книгу «Сын Человеческий». И читал её до утра…

Через какое-то время он ушёл из своего института, где заканчивал свою докторскую диссертацию. Передать словами, как и что с ним произошло, невозможно, но он был рукоположен в священники. Кровь отца Александра стала семенем для многих современных церковных служителей.

Священник Олег Батов