Читаем Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря полностью

– Это создание прихода, в котором открытость очень большая. Очень часто в наших приходах есть какая-то ограниченность, о некоторых вещах не говорят, потому что богословски это уже разрешённые вопросы. И что меня поразило в нём – это то, что он оставался до конца православным, до самых глубин, но готов был продумывать православие, говорить о нём на современном языке и некоторые вопросы поднимать, которые поднимать необходимо.[141]


Священник Александр Борисов

Наша страна ещё будет гордиться, что в условиях советского режима, в условиях, когда всё было направлено на то, чтобы не появились такие люди, как отец Александр Мень, и такие книги, какие он написал, что в этих условиях жил такой замечательный человек, который открывал нам Божью любовь. Через любовь, которую Бог дал его сердцу, он приводил и ещё будет приводить тысячи и тысячи людей к истине, ко Христу, к добру и созиданию.

…Думаю, что некий всемирно-исторический смысл жизни и миссии отца Александра заключается в его глубочайшем уважении и интересе ко всем областям духовных поисков человека. В его интересе к науке, культуре, ко всем аспектам человеческого труда и творчества. Он умел отыскать в трудах и служении людей вечное измерение, момент встречи человека с Высшим, Божественным началом.

Он не случайно говорил о том, что существуют три направления жизни, где человек встречает Бога: природа, любовь, творчество. Думаю, что вселенское послание отца Александра заключается в том, чтобы люди именно на этих трёх главных и взаимосвязанных путях искали Бога и находили Его.

…Чем дальше, тем яснее для многих становится простая истина, что рядом с нами жил святой. Не в смысле строгой безупречности дел и поступков, такими святые, скорее всего, никогда и не были. Собираемые в течение жизни по крохам подлинные картинки из жизни настоящих, живых святых неизменно свидетельствуют прежде всего об окружавшей их атмосфере радости и счастья, очень похожей на ту небесную радость, о которой так хорошо пишет Питер Крифт[49].


Муфтий шейх Равиль Гайнутдин

Творец даёт нам наставления и раскрывает для нас знамения, в том числе через таких людей, как Александр Мень, сильных, волевых и смелых личностей и их мученическую кончину. В исламе есть понятие «аят», означает оно «знак от Бога, знамение». И это не только строки Корана, это и назидательные явления, окружающие нас и происходящие в жизни. Считаю, что одним из таких явлений стала жизнь и смерть священника и богослова Александра Меня.


Юрий Глазов

Родившись в стране напряжённого борения зла и добра, отец Александр считал, что бороться со злом нужно умеючи. Не следовало спешить. Нужно было собирать воинство Христово. И вести прежде всего духовную борьбу – сеять Слово. Отец Александр верил, что время способствует просветлению умов и возрождению христианства. Нужна была напряжённая повседневная работа по просвещению людей, по освобождению их от пут дикости, страстей, ложных и опасных идей. Ему, как и многим, ясно стало в те годы, что Русь нужно крестить заново. И он принял на себя этот подвижнический труд.[142]


Евгения Завадская

Отец Александр никогда не стремился к исключительности своей судьбы. Но история православия будет связана с его именем. Всегда ощущалось, что он в Пути, Истине и Жизни. Подлинная религиозность, приятие жизни как божественного дара, жизнерадостность. Его судьба идёт по Писанию. Это тоже текст. Сбывается Писание. Оказаться буквой, «виноградной строчкой» в Книге Жизни – это и есть бессмертие.


Архимандрит Зинон (Теодор)

Мне кажется, что христианство современным людям надо проповедовать именно так, таким языком. Отец Александр – это явление совершенно уникальное и выдающееся. Это был титан. Я его очень почитаю и надеюсь, что придёт время, когда он будет причислен к лику святых. Вот для меня две таких фигуры – это мать Мария (Скобцова) и отец Александр Мень.


Андрей Зубов

Отец Александр Мень шёл путём положительной миссии, а многие идут путём отрицательной миссии. Путь отрицательной миссии чужд христианству, потому что в нём нет любви, в нём очень много жестокости и нетерпимости, он бесплоден, как говорил Сам Господь: если вы обратите кого-то, то сделаете его вдвое хуже, чем вы сами (Мф 23:15). Метод отца Александра – правильный метод, мне он лично намного ближе; может, кто-то другой на своём пути принесёт больше пользы, чем отец Александр, но пока что я таковых не наблюдал.


Ирина Иловайская-Альберти

Отец Александр Мень становился выдающейся фигурой, духовным лидером уже не для ограниченного числа тех, кому посчастливилось с ним повстречаться, а на общенациональном и уже на международном уровне. Истинная причина его убийства – всё более яркое сияние его личности в тумане и мраке, в которые так легко может провалиться Россия, всё более громкое звучание Слова Христова из его уст. Отец Александр был поистине пророком нового времени и предвестником евангелизации всего служения Православной Церкви, евангелизации, которая соответствует назревшим потребностям и чаяниям православного народа.


Перейти на страницу:

Все книги серии Мемуары

Пролив в огне
Пролив в огне

Аннотация издательства: Авторы этой книги — ветераны Черноморского флота — вспоминают о двух крупнейших десантных операциях Великой Отечественной войны — Керченско-Феодосийской (1941—1942 гг.) и Керченско-Эльтигенской (1943—1944 гг.), рассказывают о ярких страницах героической обороны Крыма и Кавказа, об авангардной роли политработников в боевых действиях личного состава Керченской военно-морской базы.P. S. Хоть В. А. Мартынов и политработник, и книга насыщена «партийно-политической» риторикой, но местами говорится по делу. Пока что это единственный из мемуарных источников, касающийся обороны Керченской крепости в мае 1942 года. Представленный в книге более ранний вариант воспоминаний С. Ф. Спахова (для сравнения см. «Крейсер «Коминтерн») ценен хотя бы тем, что в нём явно говорится, что 743-я батарея в Туапсе была двухорудийной, а на Тамани — уже оказалась трёхорудийной.[1] Так обозначены страницы. Номер страницы предшествует странице.

Валериан Андреевич Мартынов , Сергей Филиппович Спахов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Занятие для старого городового. Мемуары пессимиста
Занятие для старого городового. Мемуары пессимиста

«Мемуары пессимиста» — яркие, точные, провокативные размышления-воспоминания о жизни в Советском Союзе и в эмиграции, о людях и странах — написаны известным советским и английским искусствоведом, автором многих книг по истории искусства Игорем Голомштоком. В 1972-м он эмигрировал в Великобританию. Долгое время работал на Би-би-си и «Радио Свобода», преподавал в университетах Сент-Эндрюса, Эссекса, Оксфорда. Живет в Лондоне.Синявский и Даниэль, Довлатов и Твардовский, Высоцкий и Галич, о. Александр Мень, Н. Я. Мандельштам, И. Г. Эренбург; диссиденты и эмигранты, художники и писатели, интеллектуалы и меценаты — «персонажи стучатся у меня в голове, требуют выпустить их на бумагу. Что с ними делать? Сидите смирно! Не толкайтесь! Выходите по одному».

Игорь Наумович Голомшток

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное