Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Отец легко писал, легко усваивал науки, но и легко к ним относился. Сравним его с обычным писателем или учёным и сразу увидим: у него, в отличие от них, нет кумиров, не говоря уже о том, что он ни в малейшей мере не творит кумира из самого себя. Трудно передать, как редко это бывает. То, что нужно проповеднику, он брал отовсюду с какой-то немыслимой живостью. Библеист ли он? Настолько, насколько требовала миссия. Философ? То же самое. Писатель? Вспомним, как охотно и благодарно принимал он любую поправку. Перевод его, кажется, не правили, а он бы с правкой согласился, хотя считал, что тот, кто любит кота, узнает его и в мешке.^[144]

Людмила Улицкая

Отец Александр принадлежал к тем избранникам, которым была дана большая власть: не знаю, брал ли он в руки ядовитых змей и каковы были его отношения со скорпионами, но у него было редчайшее дарование педагога, «детоводителя» в буквальном переводе с греческого. Не стану утверждать, что слепые прозревали, злые становились добрыми, жестокие – милосердными, но несомненно, что в душе каждого, кто с ним общался, происходили прекрасные перемены.

Тому, кто искал веру, он помогал её найти, ищущим познания помогал определить свой путь в науке, людям искусства сообщал нечто важное, что укрепляло в их поисках. Можно назвать десятки самых звучных имён его современников, которые приезжали к нему за советом, для беседы, для разрешения сложных вопросов. Разумеется, у него был огромный авторитет священника.

Священник Георгий Чистяков

Отец Александр Мень – один из ярчайших мыслителей и подвижников России второй половины XX века. Для спасения человека из лап тоталитарного мышления и той духовной душегубки, в которой мы жили в эпоху безраздельного господства коммунистической партии и кагэбэшного контроля за всем, что происходило в наших душах, мало кто сделал столько, как Андрей Сахаров, Александр Солженицын, Дмитрий Лихачёв и он, отец Александр Мень. Именно эти четыре человека, очень разные и совершенно не похожие друг на друга, в сущности, посвятили всю свою жизнь тому, чтобы мышление их соотечественников было свободным, чтобы все мы мыслили не стереотипами и готовыми клише, а творчески осваивали то, что нас окружает, чтобы в конце концов мы не боялись сказать или сделать что-то не так, как это принято, положено, установлено. И вообще – чтобы мы не боялись. Один современный культуролог сказал как-то, что эта работа была своего рода «расцементированием мозгов», которые у подавляющего большинства из нас были крепко-накрепко зацементированы советским строем и марксистско-ленинской идеологией. Действительно, именно этим и занимался отец Александр Мень.

Архиепископ Иван Юркович

Что за дар был у отца Александра? Вспоминаются слова Иринея Лионского: «Слава Бога – живой человек». Отец Александр – живой человек, т. е. человек прозрачный перед Богом, живущий по тому образу и подобию, каким он был создан Творцом. То творчество, та свобода, та красота, то обаяние, о которых говорят все общавшиеся с ним, отсылают к Тому, от Которого отец Александр никогда не отводил взора.

Всё проходит: культуры, цивилизации, традиции, только Христос остаётся всем во всём, поэтому харизма отца Александра не устаревает, не теряет актуальности, наоборот, открывается и для верующих других конфессий, и даже для неверующих. Я, как и многие католики в разных странах мира, благодарен ему за удивительные страницы «Сына Человеческого», за его прочтение библейской истории – научное и одновременно пламенное, пронизанное опытом близости и любви Божией.

Священник Глеб Якунин