Турбулентное мышление. Зарядка для интеллекта

(Маршак, 1973. С. 632)

Математик Ю.А. Данилов и физик Я.А. Смородинский в замечательной статье «Физик читает Кэрролла» (Кэрролл, 1991. С. 266–274) признаются:

«…Его произведения обладают неотразимой привлекательностью в глазах физической аудитории прежде всего потому, что «сумасшедшая» логика Кэрролла близка и созвучна логике современной физической теории, долженствующей сочетать в себе « безумные » идеи (по Бору) и математическое изящество (по Дираку). Желая лишить изучающего логики ориентиров, подсказываемых здравым смыслом, Кэрролл придумал логические задачи, в которых посылки находились в вопиющем противоречии с повседневным опытом. Но правила вывода, подобно улыбке Чеширского Кота, оставались и после того, как угасала надежда на помощь здравого смысла. Именно эти правила и позволяли найти решение задачи. Физику не приходится измышлять логические задачи с «безумными» посылками: их ставит перед ним сама природа…

Язык для Кэрролла не был набором пустых символов-слов, лишённых значения. Он видел в языке податливый пластический материал для проверки своих открытий. Предвосхитив своими смелыми экспериментами в области языка появление таких наук, как семантика и семиотика, Кэрролл, быть может, лучше, чем кто-нибудь другой, сознавал, какую опасность для непреложности выводов любой теории (Кэрролла прежде всего интересовала теория логического вывода) таят в себе неоднозначность живого языка, а также неумеренное использование интуитивных соображений, рассуждений по аналогии и отсутствие свода четко сформулированных правил вывода…

… Окидывая ретроспективным взглядом историю физики, мы видим, что иногда любимый приём Кэрролла – использование абсурдных посылок для получения истинных заключений – также (хотя порой и неосознанно) находит применение и в физике. Так, из абсурдной теории флогистона родилась термодинамика, а Максвелл при выводе своих знаменитых уравнений опирался в рассуждениях на некую механическую систему. Эфир, нужный как среда, в которой распространяются волны света, оказался лишним после создания теории относительности. В развитии физики не раз появлялся Кот, единственной целью которого было лишь оставить нам свою улыбку.

Физик отчётливо сознаёт, что любая физическая теория, даже когда она претендует на право называться картиной мира, неизбежно неполна и её правильнее было бы называть шаржем, а не портретом реальности

. Сохраняя определённое сходство, шарж утрирует главные черты и опускает множество второстепенных деталей. Кэрролл также создает шаржированную картину реальности, но делает это иначе, чем физик. Картина мира, созданная физиком, – это

нереальная

(в деталях)

реальность

. Сказочная картина, созданная Кэрроллом, – это

реальная

(опять-таки в деталях)

нереальность.

Физик стремится по возможности отдалить появление противоречий. Кэрролл торопится ввести их «в игру» как можно скорее…