Турция. Полная история страны

Мирча Первый поддержал Бедреддина не только потому, что приветствовал любое ослабление султанской власти, но и из-за того, что ему импонировали взгляды Бедреддина, провозглашавшего равенство всех религий. Идеальный мир в представлении мятежного шейха выглядел следующим образом – государств не существует, люди молятся единому Богу, сообща владеют всем имуществом и больше думают о духовном, нежели о мирском. Пока мюриды внушали эти мысли бесправному простому народу, шейх обращался к знати, стараясь привлечь на свою сторону каждого, кто имел хотя бы малейшую причину для недовольства султаном Мурадом.

Наведя в 1419 году порядок в Анатолии, великий визирь Баязид-паша сразу же поспешил на север для того, чтобы покончить с Бедреддином. Надо было успеть сделать это до того, как шейху удастся поднять новое восстание. Баязид-паша справился и с этой задачей. Сторонники мятежного шейха были разгромлены, а самого Бедреддина в 1420 году по приказу султана Мехмеда повесили на базаре в городе Серозе[82]. Согласно другой версии, казнь имела место то ли в 1417-м, то ли в 1418 году, пока Баязид-паша воевал с мятежниками в Анатолии. Шейха выдали люди из его окружения, подкупленные султаном. Также существует версия, полностью отрицающая какую-либо причастность шейха Бедреддина к восстанию. Шейх якобы был ни при чем, просто предводители восстания использовали его имя и его идеи для того, чтобы поднять народ. А бегство шейха из Изника объясняется страхом за свою жизнь. Но так или иначе, восстание 1416–1419 годов получило у историков название «восстания шейха Бедреддина».

Еще до начала этого восстания, в 1415 году, в Румелии появился шехзаде Мустафа, пропавший во время сражения при Анкаре. О том, был ли Мустафа тем, за кого он себя выдавал, споры ведутся по сей день, но большинство историков сходится на том, что человек, называвший себя Мустафой, был самозванцем, осведомленным о многих деталях, могущих быть известными настоящему шехзаде. Сторонники версии об истинном шехзаде ссылаются на то, что Мануил Второй и Мирча Первый признали Мустафу и оказали ему определенную поддержку (первый дал денег, а второй – воинов). Однако это «доказательство» не вызывает доверия, поскольку оба правителя использовали любую возможность для ослабления Османского государства. Если бы сам Иблис[83] явился к ним, назвавшись Мустафой, то они бы признали и его.

На сторону Мустафы встал санджак-бей Никопола Джунейд-бей Измироглу, ставший визирем при самозванце. Джунейд-бей тоже был самозванцем. В смутное время он объявил о своей принадлежности к роду Айдынидов, убил двух представителей этого рода и захватил власть в бейлике Айдын. Положение Джунейд-бея было шатким, поэтому он часто менял покровителей, переходя от одного шехзаде к другому. Никопольское санджакбейство его совершенно не радовало – должность эта была малозначительной, к тому же Никополь находился очень далеко от Айдына.

Во главе отряда валахов, предоставленного Мирчей, Мустафа вторгся во Фракию и начал призывать османов под свои знамена. Призыв не был подхвачен. После нескольких стычек с османскими отрядами Мустафа бежал в Константинополь. Весной 1416 года он снова появился в Румелии и даже сумел ненадолго захватить город Сероз, но был разгромлен султанским войском. Мустафа с Джунейд-беем бежали в Салоники, которые тогда находились в руках византийцев. Мехмед заключил с Мануилом соглашение, согласно которому в обмен на ежегодную плату в триста тысяч акче византийский император обязывался держать Мустафу и Джунейда-бея в заключении. По сути, султан платил Мануилу за то, чтобы тот не использовал самозванца против него.

В середине 1421 года Мустафа и Джунейд-бей получили свободу после того, как обострились отношения между сыном и преемником Мехмеда султаном Мурадом Вторым и все тем же византийским императором Мануилом. Дело было так. Султане Мурад (возможно, по совету Баязид-паши, сохранившим должность великого визиря и при преемнике Мехмеда) отказался отправлять в Константинополь в качестве заложников двух младших братьев султана. В ответ на это выражение непокорности в августе 1421 года у города Галлиполи высадилось войско Мустафы, прибывшее туда из Константинополя на византийских кораблях. Заняв окрестности города, Мустафа с основными силами пошел на Эдирне, а часть его войск осталась на месте для осады крепости Галлиполи, защитники которой не пожелали сдаться самозванцу.

Раздавая налево и направо щедрые обещания, Мустафа привлекал под свои знамена и беев, которые видели в нем более сильного и надёжного правителя, чем юный султан Мурад, и простолюдинов, надеявшихся на улучшение своего положения. Мустафа легко захватил Эдирне и бо́льшую часть Македонии. Он уже видел себя победителем и даже начал чеканить собственную монету. Особой нужды в этом не было, но свои деньги являлись одним из главных атрибутов верховной власти.