Тверской баскак. Том Шестой

В этом году ганзейцы впервые повезли товар дальше Твери. На моих катамаранах они прошли весь путь до устья Волги и вышли в Каспий, опять же на моих судах. Посмотрели, приценились господа из вольного города Любек и осознали, что да, здесь реально золотое дно, вот только с выходом из договора они явно лопухнулись.

Ведь что получилось! У Ост-Индской компании по всей Волге налажены торговые связи: и в Булгаре, и в Орде пошлины для её представителей минимальны, свои склады для товара, свои причалы, а им, немцам, за всё надо платить, да ещё дерут с них втридорога.

Опять же фрахт! За места под товар на судах компании они платят вдвое больше и посуточно, а дорога — ох, какая длинная. Построить свои речные суда на Волге, даже в отдалённом будущем, для них нереально. Просто никто не позволит им это сделать, и всё!

Пригорюнились господа ганзейцы и, дабы снизить расходы, распродали всё, что у них было ещё на Волге, в Булгаре да Сарай-Мунке. Дальше герр Шульцгруммер и герр Рокстаден двинулись налегке, очень довольные собой, мол, как здорово они вывернулись и на этот раз не позволив обдурить себя этим русским увальням.

В Дербенте я ещё улучшил им настроение, приказав считать их моими гостями и не брать с них лично никакой платы за еду и место на судне. Правда, этот радостный настрой продлился у них недолго, ровно до того момента, когда господа немецкие купцы по-настоящему осознали, что впереди у них — сказочная Персия и возможность с баснословной выгодой потратить заработанное на Волге серебро. Такие прибыли им и не снились, но вот беда: тогда ведь придётся снова платить за каждый тюк с товаром, что они повезут на моих кораблях, и, как правильно они понимали, возьму я с них немало.

Эти будущие расходы так невыносимо терзали ранимую немецкую душу, что они не выдержали и пошли договариваться.

Раскланявшись и осыпав меня самыми лестными эпитетами, герр Шульцгруммер посетовал, что поторопились, мол, они с выходом из компании, что, мол, дело хорошее и правильное и что готовы они вновь вступить в Ост-Индскую компанию на тех же условиях.

— На тех же условиях⁈ — демонстративно изумился я. — Да вы что! У меня от желающих войти в компанию отбою нет! Новгородские купцы просятся, нижегородцы просятся, булгары и ордынцы, вон осознали, тоже хотят! Да мне столько денег не переварить! У меня просто нет такого количества судов и товара, чтобы ещё и с этими акционерами делиться. Ну, не можем мы пока ещё столько строить, производить и продавать! А вы говорите — деньги…

Я озабоченно покачал головой.

— Не-е! Не просите даже! Вы же сами вышли, никто вас не гнал, а сейчас меня всё устраивает.

Мой отказ, прямо скажу, немцев ошеломил. Они рассчитывали, что русские, конечно, покочевряжатся, но, посулив увеличить вступительный взнос, всё можно будет решить, а тут — такой облом.

Герр Шульцгруммер попытался было заговорить об этом, но я сразу же его пресёк.

— Да не нужны мне деньги! — простодушно глядя ему прямо в глаза, развёл я руками. — Не нужны, я же вам говорил!

Тогда немец напомнил о своём вкладе.

— Постой, консул, мы же тебе заплатили двадцать тысяч флоринов, а теперь что же, ты нас кидаешь⁈

На это мне пришлось изобразить искреннее недоумение.

— О чём это ты, герр Франц⁈ Вы внесли свою долю, и я все свои обязательства выполнил. Доступ на Волгу вам открыл? Открыл! Пошлин за транзит с вас не беру? Не беру! Ордынский сбор вы не платите? Не платите! Что ещё вы от меня ждёте⁈ Везите товар, торгуйте самостоятельно, вы же этого хотели!

Всё, что я говорил, было абсолютной правдой, и придраться им было не к чему. Посовещавшись, они попытались было надавить на меня угрозой, что у Русского двора в Любеке могут возникнуть проблемы.

На это я лишь погрозил им пальцем и улыбнулся.

— Даже не вздумайте! Тронете Русский двор — и я тут же всю вашу восточную торговлю похороню, а вместо вас датчан позову. Их юный король давно облизывается и место под Русский двор в столице своей предлагает.

Про датчан был чистый блеф, но ганзейцы купились. У них с датской короной давние терки, да и ссориться со мной по-настоящему им страшновато. Монгольское нашествие ещё крепко сидит в их памяти, и путь на Волгу, опять же, только через меня. В общем, после моей угрозы господа немецкие купцы окончательно сдались, и Отто Рокстаден просительно сложил ладони у груди.

— Ну что вы, господин консул, вы просто неправильно нас поняли! У нас даже мысли не было угрожать вам. Наоборот, мы бы очень хотели вновь вступить в Ост-Индскую компанию, и, если есть хоть малейшая возможность для этого, мы очень просим вас её рассмотреть.

Не торопясь с ответом, я выдержал паузу, и Рокстаден добавил конкретики.

— Если деньги вам не нужны, то что нужно⁈

«Ну вот, другое дело! — мысленно поддел я тогда немцев. — С этого надо было и начинать!»

К этому моменту я их и подводил. Мне нужен был флот и судостроительная верфь на Балтике, нужны были мастера-корабелы и простые плотники. Этим я немцев и ошарашил.

— Ладно, передавайте в собственность Ост-Индской компании пятнадцать ваших больших двухмачтовых коггов — и добро пожаловать обратно!