Тверской Баскак. Том Второй

Вот именно это я и хочу сделать! Превентивно нанести противнику неприемлемый урон и вынудить его запросить мира во избежание дальнейших, еще более разрушительных потерь. Можно назвать это терроризмом, а можно принуждением к миру.

«Как обычно, все зависит от того, с какой стороны смотреть. — Облизав ложку, бросаю ее в котел. — Со своей или с чужой?! Непростой извечный вопрос — шпионы или разведчики?!»

Собирая остатки каши, шкрябаю ложкой по днищу котла и вдруг слышу ссорящиеся голоса за дверью. Прислушиваясь, различаю бас часового и характерный литовский говор в ответ.

Бросаю взгляд на Куранбасу. Тот, расстелив шубу прямо на полу у самой двери, уже укладывается спать и старательно не обращает на звуки никакого внимания.

С шумом отодвигаю котел в сторону и в ответ на метнувшийся ко мне взгляд половца киваю на дверь.

— Сходи посмотри, что там!

Недовольно ворча, что чертов литвин мог бы и до утра подождать, Куранбаса все же встает, отодвигает ногой шубу и выглядывает наружу.

Слышу оправдывающийся говор часового.

— Я ему говорил, не велено, а он…

Его прерывает шипящий голос Эдвидаса.

— Консул сказал сразу к нему вести.

В ответ Куранбаса молча распахивает дверь и впускает литвина с весьма колоритным спутником.

«Прямо вылитый Гэндальф! — Мысленно усмехаюсь, глядя на входящего гиганта. — Только соломенной шляпы не хватает».

Действительно вошедший старик сильно смахивает на киношного мага. Высокий с седой длинной бородой и такими же седыми свисающими космами. Длинная, белая рубаха, на ногах березовые лапти, и это вся одежда, а ведь снаружи мороз и метель.

Предлагаю гостям пройти, и те, сделав пару шагов, усаживаются на лавку напротив. Эти двое не внушают Куранбасе ни малейшего доверия, и положив ладонь на рукоять ножа, он встает у них за спиной.

В наступившей тишине бросаю выразительный взгляд на Эдвидаса, мол представь нам своего спутника.

Литвин тут же вскакивает.

— Прости, консул, это из-за волнения. — Он поворачивает голову к старцу. — Это ванделот, по-вашему верховный жрец бога Перкунаса.

Едва он начал говорить, как старик поднял на меня взгляд и прервал князя.

— Меня зовут Вальдонир, и я готов помочь тебе.

Смотря ему в глаза, впервые по-настоящему осознаю, что фраза «горящий взор» — это не оборот речи. В уставившихся на меня голубых зрачках пылает такая фанатичная вера, что у меня аж мурашки пробежали по спине.

«Теперь я понимаю, почему он по морозу в одной рубахе шляется!» — Пытаюсь иронией снять гнетущее впечатление, и вроде бы получается.

Литовский князь, не зная что еще сказать, молча опустился на свое место, а я, выдержав жутковатый взгляд волхва, задаю вопрос.

— О какой помощи идет речь? — Мой дар уже четко идентифицировал речь старика, и я говорю на северо-жемайтийском диалекте. — Ты же ведь понимаешь, что я к вам иду не пряники раздавать?! Я принесу на вашу землю огонь и разорение!

— Не ты, смертный! — Прерывая меня, загрохотал Вальдонир, и его глаза вспыхнули голубым огнем. — То Диевас твоими руками принесет искупляющий огонь на головы грешников, что повелись на посулы посланников распятого бога.

«Во как! — Мысленно успеваю удивиться. — Можно, наверное, и так сказать!»

— Я знаю, — голосом проповедника продолжает вещать жрец, — ты сожжешь дома грешников, сожжешь дом их проклятого бога, и люди испугаются страшной кары Диеваса и сына его Перкунаса. Они одумаются! Миндовг одумается и не посмеет отказаться от веры отцов и дедов его. — Помолчав, он поставил окончательную точку. — Не все селения и города наши посланцы запада с Миндовгом успели склонить к отступничеству, но те, что поддались скверне, заслуживают кары небесной. Поэтому я помогу тебе и проведу твоих людей к городам грешников.

Он сделал недвусмысленное ударение на двух последних словах, и я понял, что список грешных городов надо еще согласовать. В моих планах было нанести первый удар по недавно захваченному литвой городищу Бряславль, а потом уже разделиться на мелкие отряды и пройтись веером по всей Литве.

Старец замолчал, продолжая прожигать меня своими жутковатыми глазами, а я, решив, что понял старца как надо, начинаю перечислять литовские городища.

— Бряславль.

Получаю утвердительный взмах длинных белых ресниц и продолжаю.

— Крево, Вильно, Троки!

Старик все подтверждает, и я пробую двинуться дальше на север.

— Россиены!

Седая голова волхва отрицательно мотнулась — нет!

«Значит говоришь, холодно! — Усмехаюсь про себя. — Ладно, давай попробуем в другую сторону».

— Новогрудок, Слоним, Гродно!

На все три города без раздумий старик ответил одобрительным кивком, и я удовлетворенно замолчал.

Теперь первоначальный план можно было скорректировать. Получалось два направления, одно в центральную Литву на Троки и Вильно, а второе на юг, в сторону столицы Новогрудка и Слонима, но для такого дела нужен, как минимум, еще один последователь этого полубезумного фанатика.

Дипломатия с этим стариком бесполезна, поэтому задаю вопрос напрямую.

— Сколько ты можешь дать мне проводников?

Кустистые седые брови взлетели вверх.

— Не тебе рус, а Диевасу! Я дам столько людей, сколько он попросит.