Творения. Том первый. ТВОРЕНИЯ АПОЛОГЕТИЧЕСКИЕ. ДОГМАТИКО-ПОЛЕМИЧЕСКИЕ. ИСТОРИКО-ПОЛЕМИЧЕСКИЕ

Это учение, по св. Афанасию, неправильно. «Отец и Сын, – говорит он, – одно не так, чтобы одно было разделено на две части, которые бы составляли одно, и не так, чтобы одно только поименовывалось дважды, как учит Савеллий. Считая Отца и Сына одним и тем же Лицом, он уничтожает Того и Другого – Отца, когда Он есть Сын, и Сына, когда Он Отец. Если Отец и Сын не два [Лица], то, значит, одно и то же будет и причиной, и следствием причины, и рождающим, и рождаемым, только в мышлении будут два – Отец и Сын. Но ни Отец не есть Сын, ни Сын не есть Отец; ибо Отец и есть Отец Сыну, а не Сын, и Сын есть Отчий Сын, а не Отец – Два суть по числу, но естество одно, и не так, чтобы первоначально Бог, а впоследствии Отец, а потом и Сын, но Бог есть Сам Отец, и не впоследствии Отец, как и Сын не впоследствии Сын.[1982] Как источник не река и река не источник, но тот и другая суть одна и та же вода, из источника льющаяся в реку, так и божество от Отца неизлиянно и неотлучно пребывает в Сыне. Поэтому необходимо мыслить так: если два суть едино, то необходимо быть как двум, так и единым по божеству, так что Два – потому, что есть Отец и Сын, то есть Слово; а едино потому, что Бог един. А если бы Они были только едино, а не два, то было бы сказано: “Я есмь Отец” или “Я и Отец есмь” (а не Я и Отец). Теперь же словом Я означается Сын, а словом и Отец – Родивший, словом же одно – единое Божество и Его единосущие. Не один и Тот же Отец и Сын. Божественное учение знает Отца и Сына, Бога и Слово, хотя совершенно сохраняет во всем нераздельность, неразрывность, неразлагаемость на части. А чтобы кто-нибудь, видя Сына, имеющего все, что имеет Отец, вследствие совершенного тождества того, что Он имеет, не совратился в нечестие Савеллия и не почел Сына Отцом, Сын Сам говорит: Сыну дал (Ин. 5:26), дана Мне (Мф. 28:18), и приях (Ин. 10:18), и все предано Мне (Мф. 11:27), ясно давая этим разуметь и о Себе, что Он – не Отец, но Отчее Слово и вечный Сын.

Слово должно быть от сущности Бога, чтобы не явилось двух начал или Слово не мыслилось тварью. А если Слово из сущности Бога, то иное будет Тот, Кто происходит, и в этом отношении будут два [Лица]. Таким образом, всегда есть Отец и Отчее Слово: не по имени только Слово, но действительно есть Сын».[1983]

Последнюю мысль, что Сын есть то же, что Слово, савеллиане считали неправильной. Они учили, что следует совершенно отличать Слово от Сына, потому что-де иное есть Слово и иное – Сын. Слово вечно, а Сын начинает существовать только со времени олицетворения Слова в Вочеловечении и прекращает свое бытие с разлучением от человеческой природы. Сын есть Божеское существо в соединении с человеком Иисусом; человеческая природа сообщает Ему Ипостась, а Слово составляет Его существо. Впрочем, в определении того, что составляет понятие собственно Сына, савеллиане разногласили между собою. Ими были высказаны три взгляда, различающиеся между собою по степени проводимой в них мысли, что Слово становится Сыном вследствие Вочеловечения. Одни утверждали прямо, что Сын есть человек, воспринятый Спасителем; другие говорили, что Сын есть и человек, и Слово вместе, в их соединении; а третьи считали Сыном самое Слово, но по Его Вочеловечении.[1984]

Св. Афанасий принужден был вести полемику и против этого учения. Против разделения Сына и Слова он говорил следующее: «Это воззрение стоическое, потому что стоики так же отрицали Сына, как отрицают Его и савеллиане. Но это до крайности нелепо. Еще можно было бы отрицать, что Слово есть Сын, если бы Слово было не от Бога; но если Бог – Отец Слова, то почему Слову не быть Сыном Своего Отца? Отцом бывает и называется кто-либо по отношению к тому, кто его сын; а сыном бывает и называется кто-либо по отношению к тому, кто его отец. Поэтому если есть Бог Отец, то Слово – Его Сын. Ибо если Слово не Сын, а иное Лицо, чем Сын, то Само Слово есть Отец, в Котором есть Сын. А если Слово не Отец, а только Слово, то Слово будет вне Отца, так как Сын существует в лоне Отца.[1985] Не оба Они – и Слово, и Сын – в лоне Отца, а один, и именно Сын Единородный. И не Слово, а Сын есть едино с Отцом, ибо ничто не может быть едино с Отцом, кроме того, что от Отца. А что может быть от Отца, кроме Сына (Мф. 10:40; Ин. 3:16–19; 10:30–38; 12:45; 14:12)? А поскольку Сын в недре Отчем (Ин. 1:18), то Слово не существовало до Сына, ибо ничто не существует прежде Сущего в Отце. И далее, если иной есть Слово и иной – Сын, то Сын должен быть совершеннее Слова, ибо никто не знает Отца, ни даже Слово, только Сын (Мф. 11:27); не Слово, а Сын есть едино со Отцом, и видевший не Слово, но Сына (Ин. 14, 9; ср. 10, 30) видел Отца (ср. Ин. 12:45; Мф. 10:40; Ин. 12:46–48; 14:12, 22). Но если это нелепо, то явно, что Слово есть Сын».