Творения. Том первый. ТВОРЕНИЯ АПОЛОГЕТИЧЕСКИЕ. ДОГМАТИКО-ПОЛЕМИЧЕСКИЕ. ИСТОРИКО-ПОЛЕМИЧЕСКИЕ

Что касается терминологии в учении св. Афанасия о Троице, то она в значительной еще степени страдает неточностями. Это зависело, конечно, не от того, что св. Афанасий без старания и внимания брал из существовавшей богословской терминологии слова для обозначения различных понятий, но от того, что и в его время богословский язык был еще очень беден точными терминами. Сознавая этот недостаток языка и настоятельность нужды в его устранении, св. Афанасий сам со сосредоточенным вниманием относился почти к каждому слову, предназначавшемуся для выражения какой-либо богословской мысли. И как человек с прекрасно развитой чувствительностью к тонкостям оттенков религиозных понятий, с острым и проницательнейшим умом, научно и философски образованный, он и в этом случае оказал своими трудами большие услуги последующему времени. Чтобы оценить по справедливости его заслуги в деле установления терминологии в учении о Святой Троице и составить правильный взгляд на встречаемые иногда и у него неточности, от которых не может быть свободен ни один смертный, для всего этого мы находим нужным предложить краткую историю терминологии своего предмета.

В христианском учении о Святой Троице различаются две стороны – единство существа и троичность Лиц. Единство существа изначала обозначалось словами οὐσία и φύσις [сущность и природа]. Оба эти слова не имели, впрочем, одного постоянного значения. Например, словом οὐσία [2056] Аристотель в книге о категориях в главе «De substantia» [«О сущности»] обозначал отдельное конкретное существо – как неделимое, как подлежащее в безусловном смысле, что не может быть в отношении к другому ни как сказуемое, ни как признак. Впоследствии это значение слова οὐσία утратилось, а вместо того оно стало употребляться для обозначения общего понятия в ответ на вопрос, что такое вещь, как общее в целом ряде индивидуумов, что у Аристотеля обозначалось выражением οὐσία δεύτερα [вторая сущность].

Неустойчивостью значения слова οὐσία [сущность] в философском употреблении объясняется неустойчивость его значения и в церковной литературе, так как у отцов Церкви οὐσία употреблялось в тех же значениях, что и у философов; им обозначалось как понятие природы, существа, субстанции, так и понятие лица,[2057] хотя последнее реже первого. В творениях отцов Церкви можно встретить, например, рассуждения и об одной, и о трех οὐσία в Боге.

У св. Афанасия слово οὐσία в приложении к Богу обыкновенно означало Божеское существо, общее всем трем Лицам Святой Троицы. Для обозначения же собственно Лица оно употреблено было им только однажды – в месте, направленном против савеллиан, где говорится, что Сын не одной οὐσία с Отцом.[2058] Но и в этом случае св. Афанасий употребил слово οὐσία для обозначения Лица только в силу обстоятельств,[2059] приспособляясь к языку своих противников и с той целью, чтобы при помощи их терминологии лучше объяснить им истину и обличить их заблуждение. Впрочем, несмотря на сравнительно устойчивый смысл слова οὐσία в употреблении св. Афанасия, мы напрасно стали бы искать и у него ближайшее и точное определение слова οὐσία как выражения для обозначения того, что принадлежит всем трем Лицам Святым Троицы, в противоположность специально личному. Такой смысл стал соединяться с этим словом в богословском языке не вскоре еще и после св. Афанасия, как можно судить по 12-й книге «Против Евномия» св. Григория Нисского и по 19-й книге «Сокровища» [св.] Кирилла Александрийского.

Близкое значение к слову οὐσία иногда имело слово φύσις [природа, естество], так что случалось, что оба эти слова употреблялись безразлично для обозначения одного и того же понятия. У св. Афанасия слово φύσις постоянно обозначало естество или природу. Особенно часто оно употреблялось им в выражении «Сын свойствен Отцу по природе».[2060] Мысль о бывании, которая заключается в понятии φύσις вместе с мыслью о неизменном бытии, св. Афанасием обыкновенно опускалась из виду, так что для него было вполне естественно говорить и об ἀγένητος φύσις [несозданная природа].[2061] Только в одном месте в слове против Аполлинария [2062] он отличает понятие φύσις от понятия вечно равного себе бытия: «По естеству (κατά φύσιν), – говорит он, – соделалась Божиею плоть – собственная, но не единосущная и как бы вечная божеству Слова. Она соделалась собственною Ему по естеству и нераздельною по единению».[2063]