У истоков человечества

В 1871 г. Дарвин публикует капитальный труд «Происхождение человека и половой отбор». К сожалению, многие люди, в том числе и некоторые ученые, стали утверждать, что Дарвин и Гексли доказывают происхождение человека от современных обезьян. Раздавались голоса: если признать эволюционную теорию Дарвина, то следует согласиться и с тем, что нашими предками были шимпанзе или гориллы. Широкое распространение антипатии к мысли о прямой родственности с обезьянами, вульгаризация идеи задерживали признание эволюционной теории. Кроме того, тогда еще был не ясен механизм изменчивости и наследственности.

И хотя в 1865 г. чешский ученый Г. Мендель опубликовал работу об открытых им законах передачи наследственных свойств, она осталась незамеченной.

В эти же годы возникла и другая, много лет мучившая археологов и антропологов идея о «недостающем звене» (missing link). Начались поиски ископаемых существ, стоящих на полпути между обезьяной и человеком. А между тем часть этих звеньев была в то время уже известна.

Еще в 1856 г. в Германии в долине Неандерталь, вблизи Дюссельдорфа, были обнаружены черепная крышка, кусок плечевой кости и остатки конечностей ископаемого человека, который впоследствии получил имя (по месту первой находки, как это и принято в археологии) неандертальца. Правда, найдены эти кости были не во время научных раскопок, а случайно — рабочими при очистке небольшого грота в двухметровом слое глины. Причем обнаружили их тогда, когда они были выброшены с глиной в отвал. Некоторые решили, что это останки пещерного медведя. Но местный учитель Фульротт уверенно определил — кости принадлежат человеку.

Судя по черепной крышке, в отличие от современного человека неандерталец имел сильно развитые надбровные дуги, выступающий лоб, приплюснутый спереди и выпуклый сзади череп. Кости из Неандерталя «обследовал» известный ученый (врач и антрополог) Р. Вирхов и заявил, что все эти особенности — результат патологии, вырождения от сифилиса, алкоголизма и т. п., но никоим образом не «древности», как это предполагали другие (к сожалению, менее знаменитые) исследователи. И Вирхов был не одинок. Один из экспертов назвал неандертальца староголландцем, второй — кельтом, третий — дикарем или идиотом и утверждал, что другой такой экземпляр никогда не будет найден.

Авторитета Вирхова и его сторонников было вполне достаточно, чтобы исключительно важные находки из долины Неандерталь пролежали в забвении около 30 лет, пока при раскопках пещеры Спи в Бельгии не были найдены сразу два скелета неандертальца. Останки гоминид встречались здесь и ранее, но их не замечали. Теперь кости человека нашли в одном слое с костями шерстистого носорога, мамонта и других ископаемых млекопитающих вместе со «странно» оббитыми камнями — теми самыми, которые де Перт считал орудиями древнего человека.

Теперь эти находки расчищали тщательно. Землю удаляли небольшими горизонтальными полосками, слой за слоем. Фиксировали ископаемые остатки при свидетелях, чтобы уже не было сомнений в том, что и кости человека, и орудия, и кости вымерших животных связаны друг с другом или по меньшей мере имеют один возраст. Стала складываться методика новой науки — доистории, протоистории, или первобытной археологии, как ее стали называть позднее. Но дело не в названии. Важно, что наука эта доказала право на свое существование. Первобытной археологией, которая еще недавно публично проклиналась, стали заниматься и наиболее талантливые представители церкви. Особенно прославился аббат Г. Брейль.

В конце XIX в. был сделан ряд открытий, и первое из них — на далеком острове Ява. Сейчас на берегу Бенгаван Соло (Большой реки) в центре деревушки Триниль стоит небольшой каменный монумент с надписью: «Р. Е. 175 m. ONO 1891—1893». Спросите любого жителя, и загадочная надпись станет ясной. Она означает: «Pithecanthropus erectus (т. е. обезьяночеловек прямоходящий) найден в 175 м к востоку-северо-востоку. 1891—1893 гг.». Именно здесь военврач Евгений Дюбуа нашел черепную крышку, бедро, зубы более древнего человека, чем неандерталец. Вместе с останками питекантропа в том же слое были кости слона, носорога, гиппопотама, тапира, антилопы, макаки.

В 1894 г. Дюбуа публикует статью «Питекантропус эректус, яванская переходная форма человеческого типа».

Однако в 1895 г. на чрезвычайном заседании Берлинского общества антропологии, этнографии и первобытной истории почетный президент (все тот же Вирхов) авторитетно заявляет: «Все, что говорит Дюбуа, не доказательство. Просто это гигантский гиббон, и только». Но Дюбуа имеет сторонников — уж слишком много собралось этих «странных» находок, чтобы вот так просто опровергать их. (Правда, сам Дюбуа отрекся от своих взглядов.) Однако в начале XX в. было уже с несомненностью доказано, что история человека начинается не в 4004 г. до н. э. и даже не в 5199 г. до н. э., как это подсчитал папа Григорий VII, а по меньшей мере на 100 или 400 тыс. лет раньше.