У нас особое задание

Воробьев, Чаповский, Рыков, Сергиенко и я вырвались вперед, «прорубив» узкий коридор к жандармскому управлению. Вот и цель, мы уже были на крыльце дома, как из-за угла послышалась автоматная очередь. Меня тяжело ранило.

Бой носил упорный характер еще и потому, что часть жандармов и полицейских укрылись за домами, примкнувшими к жандармерии. Они были как бы первой линией обороны на подступах к дому. Но вот первый этаж взят. На втором этаже забаррикадировались оставшиеся в живых полицаи.

Решил исход боя Малыш, так мы прозвали Ивана Сударикова за его двухметровый рост, крепкое телосложение и огромную физическую силу. Он сорвал дверь и бросил две гранаты. Ребята ворвались в комнаты и уничтожили оставшихся жандармов.

Меня вынесли из боя в безопасное место и уложили на повозку. Мой друг и врач Иван Маркович Савченко оказал первую помощь.

В это время Бережной и Лазун терпеливо поджидали Ратько в его квартире. Как и следовало ожидать, почуяв недоброе, предатель решил переодеться и вырваться из кольца партизан. Схватка была короткой. Предателя обезоружили и связали.

Вел он себя на удивление спокойно.

— Кто вы? — спросил он.

— Партизаны, — ответил Лазун.

Иронически улыбнувшись, Ратько сказал:

— …и опытные разведчики. Правда?

— Допрашивать вас будем мы, — сказал Лазун, — а отвечать придется вам.

Медлить было нельзя. Бережной и Лазун быстро сделали обыск. Ни документов, ни бумаг дома у него не было. Партизаны приказали Ратько выходить, и тогда он не выдержал:

— В правом углу откройте третью половицу, там портфель с важными документами. Этим я хочу спасти себе жизнь.

Ратько и его портфель доставили Александру Мирошниченко. Из документов мы узнали, что в наш тыл заброшены разведчики Орликов и Багазий. Центр, ведущий военную разведку на Восточном фронте, находится в районе Варшавы. В Киеве действует филиал этого центра под названием «Орион». Нам был известен один из его руководителей — Антон Миллер. Прямое отношение к абверу также имел Бейер, он был связан с Яном Ратько.

Несколько позже, когда фашистская армия подошла к Волге, «Орион» из Киева передислоцировался ближе к фронту, в Полтаву.

Захваченные у жандармов пропуска, бланки, немецкие марки, польские злотые и румынские леи значительно расширили возможности оперативной группы.

В дневнике Ратько была одна любопытная запись. Мы потребовали расшифровать ее. Оказалось, что в ноябре 1942 года на квартире Ратько состоялась встреча представителей двух разведок: абверовца Бейера и гестаповца штандартенфюрера СС Крамера. Содержание беседы носило далеко не дружелюбный характер.

Бейер: Вы, Крамер, витаете в облаках и живете иллюзиями 1941 года, а сейчас конец 1942 года. Положение на Восточном фронте далеко не блестящее. Налицо упадок духа.

Крамер: Позади у нас почти вся Европа, а вы где-то увидели упадок духа.

Бейер: Поймите, Крамер, поражение под Москвой, окружение 6-й армии под Сталинградом, шаткость нашего тыла, охваченного партизанами, заставляют сделать серьезные выводы и коренным образом перестроить нашу работу и информацию центра. Что же делаете вы? Вместо того чтобы засылать нужных людей в глубокий тыл противника, вести разведку и парализовать коммуникации, вы превратили их в простых убийц.

Крамер: Если бы я не знал вас как преданного фюреру человека, после таких откровений вы могли бы занять одну из камер гестапо.

Бейер: Время не то, Крамер. Мы постараемся сделать все, чтобы фюрер верил нашей информации.

— В этот день наверняка были направлены две разные по содержанию депеши — одна Гиммлеру, а вторая Канарису, — сказал Ратько.

САРНСКИЙ КРЕСТ

Еще до наступления на Лельчицы С. В. Руднев спросил меня:

— Матющенко мне говорил, что у вас в Сарнах есть свои люди. Это правда?

— Есть, но частая смена места дислокации соединения осложняет регулярные встречи с ними.

Подумав, Руднев сказал:

— Сарны нас очень интересуют. Мы должны знать все, что связано с работой этого важного железнодорожного узла. Пошлите туда на связь ваших разведчиков.

Мы тогда не знали замысла командования. Но раз к Сарнам проявляется большой интерес — значит, задумана такая акция, которая выходит за пределы обычной разведки. По разработанному плану Воробьев, Чаповский и Рыков направились в дальний путь. В их задачу входили не только встречи с доверенными людьми, но и посылка «маяков» — людей, которые обеспечивали безопасность на пути к Сарнам в крупных населенных пунктах — Теодоровке, Чудель, Каменное и других.

…2 декабря 1942 года разведчики, посланные в Сарны, возвратились к месту дислокации отряда в село Милошевичи.

Что же они узнали? Обосновавшись на разъезде между Сернами и Немовичами, разведчики установили, что только в двух направлениях с запада на восток и обратно в сутки проходит не менее тридцати поездов.