У вас есть женщина

…Жил Нико Пиросмани святой...

 2010 г.

_________________

* "Дворник" – картина Нико Пиросмани (1862-1918)

Полжизни без сна, Нино

Когда она, словно полжизни без сна,

Поёт своё Оnce in the street,

Сомнамбулический город

делает странный поклон

И всеми огнями свергается в чёрные лужи.

И, если б не once in the street,

Этот зернистый свет

Не плавал бы в грязной воде

Цветками мимозы. А мне...

А мне не рыдалось бы тяжко,

Изгойски – бездомно во вне...

И так обречённо.

Полжизни без сна, Нино,

это всё-таки…

Но

once in the street

2009 г.

В годе 1842-м от Рождества Христова

"Сегодня" уже претендует на статус "вчера".

Покровские звёзды – для свадеб нет лучшей приметы!

Пусть тыквенно – тяжко сидят на рессорах кареты,

Но «золушек» ждут у салонов весь день кучера

(Иль кучеры?) снулые. Надо же! Валом народ:

В собрание, к Яру, к цыганам с медведем…

«Целковый!»

В момент среди плисовых «ватников», сивых бород

Короткая ругань, и – снег пропечатан подковой.

Густой и обильный, он липнет к прохожим как пух

Аллей тополиных, но гонит по жилам отвагу;

Сугробы и горки, а с горки сверзаются (ух!)

Две шубы, цилиндр и капор… На сладкую брагу

Щекастые вдовы, томясь, привечают вдовцов,

А старые девушки в горницах ждут щелкопёров

В кургузых пальтишках – своих «говорящих скворцов»,

И капает щедрое масло с визгливых запоров.

Кипит слобода во купеческих жирных котлах,

Расчетливо щурит глазок золотистый котейко,

Трещат ассигнации. Судьбы со свадебных плах

Слезою под стол или медной сиротской копейкой…

P.S.:

 И любо, и странно: отсюда, из мрачных скворечен

Прекрасных «птенцов» выпускало ты, Замоскворечье!

2010 г.

Конец сезона, милый доктор

Конец сезона, милый доктор, и

Опять уезда рубленые лица,

Медвежья поступь толстой фельдшерицы,

Нытьё и скрыпы старенькой больницы

И, чечевица с гречкой, воробьи

у кабака,

у булочной,

в грязи,

в следах гружёной тыквами телеги.

Осенний холст на рамах окон пегий:

Больная роща, дождь трусцой и снеги

уже в пути. Грози им, не грози,

а будет так. Расслабленность руки,

Вальяжность книги, лёгкость парусины,

Серёжки-брызги – сон. Взамен – осины,

Утиный кряк, охота, глаз лосиный,

В зрачке бедняги гаснут маяки

вечерней Ялты.

Будет спирит-спирт –

Снимать усталость (чирьи, раны, роды...),

По вечерам гасить изжогу содой...

И будет слышен каждый всхлип погоды.

… опять за стенкой кто-то плохо спит.

***

Провизор пьёт от горя, он с июля

Ворует морфий для больной жены.

«Мы доживём до моря, слышишь, Юля!»

...как будто здесь покойники нужны...

2011 г.

По телефону вру про Питер

Говорить – обезвоживать реки пространства

Электрическим треском озвученных литер,

Заводно, попугаисто, с долей жеманства

Повторять: а Вы любите Кафку? А Питер?

Про себя, с раздражением: Кафка-булавка,

Питер – буль, дог, терьер, что ни угол, то лапу

задирает, дождливый. Скулить или гавкать

В унисон, или?.. Окна лимонные лампы

Обнимают и греют квадратные плечи,

Ты один в чёрных, масляных лужах колодцев.

Всадник с Ангелом грянут с высот: Человече!

Человечек! – презрением вслед инородцу

Капнет с невской губы... И откуда упорство

Возвращения к тем неприятным свиданьям?

Тяга, травма... Трамвайно-имперское снобство

С одиночеством Кафки в гранитном слиянье.

2010 г.

Кальвадос оставим

Гашёной кайзеровской маркой

вцепиться в серый френч конверта:

– Как у Ремарка?

– У Ремарка

не о любви, о муке смертной

на тонкой ножке отреченья

от веры в призрачное «будет»,

от молока и от печенья

спокойных, довоенных будней.

Я никогда тебе, родная,

не подарю осенний ладан

цветов кладбищенских.

– Я знаю…

Но кальвадос оставим?

– Ладно…

2011 г.

Белый

   "Видно, мой ангел-хранитель — одна из ворон..."

                                 И.Лиснянская

«…оспади! Опять воронья свара!» –

В утро из окошек бледнолице

То один разбуженный, то пара

Заспанных выглядывают. Спицей

Тополь размешал обрат тумана –

К оттепели, видимо. Зевая,

Отворяют в кухне вены кранам

Люди, чтобы чаять… Я ломаю

Пуговицу утренней таблетки

Надвое и, тоже, чайным свистом

Пробавляюсь, греясь. В птичьей клетке

Пусто, только жердочка солиста

В извести помёта. «Детка, детка,

хочешь печенюшку?» – Мой хранитель

Пристально разглядывает ветку

Дерева, развитием событий

Увлечён. Вороны рвут остатки

Нервов, полбатона из пакета…

«Ангел мой, не слушай этих гадких,

Чёрных! Ты же белый…»

Но галета

Сухо простучала об пол,

Белый

Распростёр крыло дугою-аркой

И в лицо мне весело и смело

По-вороньи, с вызовом, закаркал…

2011 г.

Сиреневые

...без ума изумишься, не ведая,

поскользнувшись на счастье банановом,

что с ним делать, что делать с ним?

Бедная

Акулина, по мужу Баранова…

Грабли-трабли!

Раб ли раб?

Осторожность не поможет,

отрасти хоть сорок ножек.

Раб – не раб ли,

Граблигра!..

Сирень, ты, мой сирень,

душистыя печали

не чуточку, а всклень

налей, чтоб не скучали

скамеечка в саду,

гармоника за речкой.

...ой, што-то, не в ладу

я со своим сердечком!

…разрешите, Наталья Степановна,

предложить Вам на плечи пинжак,

потому как свежает…

Я заново

вопрошаю: «Наташ, ну, так как,

сочетаемся в мае сиреневом?

Ничего, буду маяться рад...»

…на углу Пролетарской и Ленина