Убийство на вокзале. Сенсационная история раскрытия одного из самых сложных дел 19 века

– Мистер Споллин, я удивлен вашей просьбой. Полиция будет работать с вами так же, как и с любым другим подданным Ее Величества, не обращая внимания на прошлые события. Но мы не будем предоставлять вам никакой защиты, кроме той, которая обычно предоставляется другим лицам. Особенно после того, что произошло.

Споллин выглядел раздраженным этой вспышкой эмоций, но сохранил самообладание. Он холодно поблагодарил суперинтенданта и вышел из здания. Послушный Томас последовал за ним.

Этот инцидент стал неудачей, но не убедил Споллина передумать. Он продолжал спокойно жить в пабе Томаса на Престон-стрит, пока решал, что делать дальше. Хотя он не афишировал свое присутствие там, некоторые ливерпульцы, желая удовлетворить свое любопытство, отваживались явиться в Auld Lang Syne в надежде увидеть его. Обычно для получения аудиенции достаточно было шиллинга, если незнакомец выглядел респектабельно и выражал сочувствие положению Споллина.

Одним из таких посетителей был репортер газеты Liverpool Mercury, которому удалось втянуть его в беседу. Вероятно, Споллин не знал, что разговаривал с журналистом, поскольку после его оправдания враждебное отношение прессы к нему не ослабевало и теперь это чувство было взаимным. Если журналист надеялся на какое-то драматическое признание, то ему не повезло. Как только речь зашла об убийстве, Споллин стал осторожен и аккуратен в своих ответах и не произнес ничего, что не было известно прессе раньше.

Зато он стал более откровенен, когда журналист спросил о его нынешнем положении. Его старший сын все еще находился в Дублине, но должен был скоро присоединиться к нему в Англии, и тогда они собирались вместе эмигрировать в Америку, как он надеялся, или, возможно, в Австралию – они еще не решили, куда именно. Остальные дети Споллина все еще находились с «этой женщиной», как он презрительно называл свою жену, и получали поддержку от правительства, «в этом не могло быть сомнений».

Что касается его выступления в Ливерпуле, то, по словам Споллина, местные жители приняли его радушно. Он утверждал, что не ощутил никакой враждебности, хотя во время прогулки по Токстету его узнали и собралась такая большая толпа, что он посчитал, что будет лучше вернуться домой. Больше же всего он оживился, когда рассказывал о своих планах по созданию модели Бродстонского вокзала, которая в его воображении превратилась в достопримечательность, способную соперничать с музеем мадам Тюссо. Споллин был, по-видимому, единственным человеком, который не заметил недостатка в своей схеме получения денег: первоначальные расходы должны были обойтись ему почти в такую же сумму, как стоимость переезда в Нью-Йорк.

Но он не сдавался и каким-то образом сумел собрать достаточно пожертвований для заказа своих моделей. В понедельник, 7 декабря, на первой полосе нескольких местных газет появилось объявление:

«СПОЛЛИН В ЛИВЕРПУЛЕ

Мистер Джеймс Споллин, ложно обвиненный своей женой и с честью оправданный, сегодня (понедельник) выставляет в Браунсвик-румз, Хантер-стрит, Биром-стрит модели Бродстонского вокзала в Дублине, включая дом, в котором он жил.

С целью получения средств на эмиграцию.

N.B. – Мистер Споллин выражает искреннюю благодарность тем джентльменам, которые оказали ему любезную помощь в приобретении этих моделей.

Открыто каждый день с 11:00 до 15:00 и с 16:00 до 19:00. Вход – 1 шиллинг».

Утром в день этого долгожданного события скромная очередь выстроилась у выставочного зала, в котором Споллин ожидал гостей с аккуратно разложенными перед ним моделями. Но не успел он принять первого посетителя, как в зал ворвались инспектор полиции и несколько констеблей. Они принесли послание от своего начальника, в котором сообщалось, что, в соответствии с местным законодательством, желающие выставить свои модели на всеобщее обозрение должны получить разрешение лорд-мэра. Поскольку такого разрешения Споллин не получал, полиция была вынуждена немедленно закрыть выставку.