Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе

Подобно школярам св. Николая, трое юношей, сожженных в Блуа, были учеными; всех трех называли раввинами, двое происходили из семей священников, но, судя по имеющимся данным, все трое не были женаты – и, следовательно, скорее всего, еще очень молоды[762].

Для христиан из Блуа история о св. Николае имела особое значение: с начала XII века долина Луары становится центром почитания этого святого, а главная церковь в Блуа, которой прежде всего покровительствовала семья Тибо, посвящалась св. Николаю[763]. «Трех школяров» («Tres Clerici»), как и другие мистерии об этом чудотворце, по всей вероятности, разыгрывали там же, где, возможно, сожгли евреев Блуа – рядом с церковью св. Николая при аббатстве Сен-Ломер. В этот период были сочинены четыре мистерии о св. Николае, и из текста одной из них ясно, что по крайней мере она ставилась прямо рядом с этой церковью. Эти четыре драмы дошли до нас в так называемом рукописном сборнике «Флери», куда входило десять мистерий; он датируется примерно 1200 годом, но основывается на более ранних источниках и посвящен св. Ломеру[764]. Этот сборник мистерий обычно связывают с аббатством Флери недалеко от Орлеана, где его обнаружили, но многие ученые сейчас уже полагают некорректным соединять его появление с конкретным местом в долине Луары и считают, что мистерии были созданы в разных местах разными авторами[765].

Как уже давно указывалось теми, кто относил создание книги мистерий к Блуа, репутация Сен-Ломера как важного интеллектуального центра значительно недооценена[766]. Однако книга мистерий, скорее всего, была составлена там, где «много лет процветали литература и музыка и где были обширные связи с Францией, Англией и империей»[767]. Чем более мы узнаем о Блуа в середине столетия, тем более вероятной представляется атрибуция книги аббатству Сен-Ломер. Ему покровительствовала Адела Блуаская (бабка Тибо V, как уже отмечалось выше), там было положено основание карьере Петра Блуаского (ок. 1135–1203 годов), автора «Против вероломства евреев»; он начинал свои штудии в Сен-Ломере и только потом перебрался в Тур, затем в Париж и Болонью и далеко продвинулся на поприще дипломата и богослова на Сицилии и в Англии; отсюда можно заключить, что и в городе, и в соседнем аббатстве существовала богатая культурная среда. Если сборник мистерий действительно составили в Блуа (а это вполне вероятно), рукопись могли отправить во Флери вскоре после пожара в аббатстве в 1204 году, когда Сен-Ломер стал приходить в упадок и политически, и экономически.

Стихотворные музыкальные мистерии о св. Николае, включенные в сборник, скорее всего, сочиняли школяры или мелкие клирики, возможно, в качестве школьного упражнения. Музыкальные реминисценции из этих мистерий также повлияли на заглавного героя действа о Данииле, которую ставили хористы и иподьяконы[768]. Написание текста и музыки и исполнение подобных драм имело целью преподать христианские ценности низшим клирикам, мирянам, школярам и ученикам монастырских школ. В этих средней популярности мистериях вводились и кратко, в упрощенном виде излагались сложные концепты; подобные драмы должны были привлекать именно таких зрителей, как те, кто собрался на аутодафе в Блуа, – не массовую аудиторию неграмотного населения, но и не особенно образованную и утонченную публику[769].

В сюжете о трех школярах и св. Николае евреи не упоминаются, но они фигурируют во многих других историях о святом чудотворце, особенно в еще одной мистерии из той же рукописи, «Образ св. Николая» («Iconia Sancti Nicolai»); ранее главный персонаж ее был язычником, а теперь он – еврей. В этом действе еврей-протагонист, по всей вероятности, купец, оставляет свои товары под защитой образа св. Николая, прибегая к нему с просьбой о защите имущества[770]. Когда он возвращается и узнает, что весь его товар украли воры, он мстит образу святого, бьет и бранит его. Николай является ворам и велит им вернуть товар, и тогда воры каются, а еврей, должным образом впечатленный, принимает крещение. Как и в историях Даниила и еврейского мальчика, здесь также наличествует благополучный конец – крещение. В XV веке школяры из Сен-Ломера ставили одну из мистерий о св. Николае на Сен-Ломерском кладбище[771], – возможно, ту самую «Iconia», записанную после аутодафе в Блуа; она разыгрывалась на том же месте, где, по всей вероятности, были похоронены мученики.

Аббатство Сен-Ломер находится недалеко от замка, но за городскими стенами; его земли простирались по берегам Луары. Важно то, что аббатство соответствует описанию места аутодафе 1171 года. Из еврейских источников известно, что жертвы были сожжены под эгидой церкви, «за городскими стенами, на месте костров»[772]. Останки сожженных тел еврейской общине не вернули, а бросили на земле, которая de facto стала кладбищем. Согласно еврейскому источнику, «погибших в Блуа не похоронили за великие наши грехи. Но место сожжения было в низине, и Тибо приказал прикрыть тела землей и камнями»[773].