Убит в Петербурге. Подлинная история гибели Александра II

Тем временем семейный конфликт в окружении императора, спрятанный за стенами Зимнего дворца, набирал остроту и требовал разрешения. Вторая семья Александра II в лице княжны Долгорукой с детьми перестала быть мифом и реально существовала рядом с покоями императрицы, здоровье которой продолжало неуклонно ухудшаться. Отношения с наследником только внешне можно было считать нормальными, и напряжение возрастало с каждым днем. Император не мог не чувствовать возникшей неприязни, но должного значения этому не придавал, полагая, что власть, которой он обладает, может удержать все на своих местах. Внешне все окружение императора только делало вид, что ничего не происходит, понимая, что развязка неминуема. Конфликт в царской семье шагнул за стены дворца и стал генерировать общую обстановку созревающего убийства. Убитый Мезенцев как индикатор показывал – снаряды начинают падать совсем близко. Окончательно определившись с направлением своей деятельности, в соответствии с пожеланием своего куратора в Третьем отделении С.Е.И.В. канцелярии, Александр Михайлов твердой рукой повел еще совсем небольшую группу своих сторонников по пути политических убийств, пока не объявляя главной цели. В устрашающей акции 13 марта 1879 г. против нового Главного начальника Третьего отделения Дрентельна многие увидели закономерность действий против руководителей охранительных структур. Все, однако, было несколько проще. Михайлову подвернулся экзальтированный молодой человек из разорившихся польских шляхтичей, некто Леон Мирский, который участвовал в кружковых сборищах «Земли и и воли». Так как Мирский горел желанием затмить славу убийцы Мезенцева Сергея Кравчинского, ему предоставили такую возможность. Молодой человек пожелал осуществить нападение на Дрентельна верхом на коне. В распоряжении Михайлова был отличный жеребец, которого переоформили на Леона Мирского, и дали ему возможность объездить коня на проезжих улицах в центре Петербурга. Леон любил покрасоваться перед дамами в жокейском наряде, и когда конь стал его более или менее слушаться, Михайлов вручил ему револьвер системы Веблей. Мирскому указали карету, в которой следовал по делам Дрентельн, и сын польского шляхтича на полном скаку дважды выстрелил в окно кареты, но безуспешно. Дерзость неизвестного наездника, разумеется, взбудоражила общество, не успевшее еще остыть после убийства харьковского губернатора князя Кропоткина 9 февраля, совершенного тоже молодыми людьми и тоже неизвестными.

Михайлов помог Мирскому скрыться из Петербурга и быстро забыл, как его звали, потому что в повестке дня была задача посерьезнее. Готовилось покушение на императора. Началось все с публикации в печатном органе «Земли и воли», так называемом «Листке» в № 2–3 от 14 марта 1879 г., статьи без подписи со зловещим заголовком «О значении политических убийств». Этот своеобразный анонс предлагал читателям впредь не задумываться над тем, почему и кем совершилось убийство того или иного персонажа:

«Политическое убийство – это осуществление революции в настоящем. “Неведомая никому” подпольная сила вызывает на свой суд высокопоставленных преступников, постановляет им смертные приговоры – и сильные мира чувствуют, что почва теряется под ними, как они с высоты своего могущества валятся в какую-то мрачную неведомую пропасть…»

Столь универсальная формула устранения любого лица под флагом «революции» была изобретена близким приятелем Александра Михайлова и автором статьи Н.А. Морозовым, будущим советским почетным академиком, выдающимся графоманом и демагогом. Морозов тогда был близок с Михайловым и в качестве молодого, задиристого теоретика обеспечивал идеологическую подготовку будущих акций «неведомой никому подпольной силы». С этой статьи, собственно, и началась пропагандистская подготовка устранения императора.