Удар молнии. Дневник Карсона Филлипса

– Не надо, я иду в Северо-Западный, – ответил я.

– Понятно, – сказала мисс Шарптон. – А это где?

Нет, она не шутила.

– В Иллинойсе.

– Никогда не слышала, – заявила она. – Но зачем же уезжать? В Кловере есть техникум, он совсем рядом…

– Слушайте, – я почувствовал, как у меня где-то в районе переносицы начинается мигрень (аллергия на тупых людей), – я угробил на этот город уже семнадцать лет жизни. Люди за убийство меньше в тюрьме сидят…

– Правда? – удивилась мисс Шарптон, но я продолжал:

– Я с десятого класса вкалываю редактором школьной газеты и президентом клуба писателей, только чтобы увеличить шансы на поступление в этот университет…

– Ах, какой ты умница.

– Так что я уже подал заявление и подхожу им по всем статьям. Просто ответа пока не получил. Было бы здорово, если бы вы выяснили почему, – закончил я, сомневаясь, что она такое может.

– То есть это я должна сделать? Я должна им позвонить? – спросила мисс Шарптон. Она как будто боялась, что телефон ее укусит, если взять его в руки.

– Да, – ответил я. – Я на все готов, чтобы туда поступить. На все.

– Ладно, запросто! – Она показала мне большие пальцы. – Но раз уж ты здесь, может, заполнишь еще заявку в Кловерский общественный колледж? Мне за каждую дают очки, осталось всего три, и я получу кружку с их логотипом.

Тут я просто встал и вышел. Испугался, что иначе мигрень закончится инсультом.

Хотелось бы сказать, что после этого дела пошли на лад. Еще хотелось бы сказать, что у меня шикарный пресс, но все это будет неправда.

Последним уроком была журналистика. Единственный предмет, который, как мне кажется, готовит меня к жизни – по крайней мере, к моей собственной. Люблю журналистику. Только одноклассников по журналистике ненавижу.

Именно класс журналистики выпускает еженедельную газету «Хроники школы Кловер». Когда я был в девятом, учеников этого класса почитали как богов. Нас было семеро, и я оказался в числе избранных.

Другие ученики умоляли нас писать или не писать об их школьной жизни. Одна болельщица как-то сунула мне полтинник, чтобы я не стал упоминать, что она забыла надеть белье на футбольный матч.

К несчастью, по школе «Кловер», как средневековая чума, прошелся очередной выпускной, и на следующий год я остался один. Даже учитель журналистики, который на уроках крайне ответственно спал, просто однажды взял и не пришел. На замену у школы денег не было, и мне пришлось взять все в свои руки. (Если так подумать, я вообще не уверен, что это законно, но кому какое дело.)

Я пытался набрать новых людей, но никому это было не надо. Я даже сходил в класс детей с ограниченными способностями, но они только посмеялись и потыкали в меня пальцами. Нынче подростки хотят писать максимум по 140 символов за раз.

В итоге ко мне в класс стали запихивать людей, которые не смогли закончить школу (я вроде и благодарен, а вроде и подозреваю, что они это сделали мне назло). Вот так элиту школы Кловер и сменили «Писатели свободы».

Теперь редакция «Хроник» состоит из меня, младшего редактора Мелери Бэггс, кинокритика Дуэйна Майклса, синоптика Вики Джордан и ученика по обмену из Сальвадора Эмилио Лопеса.

До них мы еще дойдем.

– Прошлый выпуск «Хроник» в очередной раз меня разочаровал, – сказал я в начале урока. – В каждой рубрике у нас был новый материал, но все написал я один. Опять. Пора что-то с этим делать.

Я оглядел их с суровым неодобрением. Вики зевнула.

– У нас тут «Хроники школы Кловер», а не «Хроники Карсона Филлипса», – напомнил им я. – К счастью, на этой неделе все будет иначе. – Хлопком я обратил внимание класса на Дуэйна. – Дуэйн, ты написал рецензию на «Непреднамеренное убийство III»?

Дуэйн, возможно, самый бесполезный человек из всех, кого я знаю. Обычно он носит вязаную шапку, даже когда тепло, а писает, наверное, жидкой травкой.

– Да! – сказал он.

– Да? – Я попытался скрыть изумление.

– Или погоди… нет.

– Нет?..

– Я ходил на фильм, но уснул, – ответил Дуэйн. – Ты не говорил, что он будет в 3D.

– Он был не в 3D, – сказал я.

– Вот оно чё-ё, – тихо пробормотал Дуэйн себе под нос.

Я не знал, как переварить такое. Честно, когда-нибудь моя язва желудка вылезет из меня, как Чужой, и назову я ее Непрофессионализм.

– Вики, прогноз погоды готов? – спросил я.

Она осоловело посмотрела на меня – нет, поправочка: она вытащила один наушник и осоловело посмотрела на меня.

– Чего? – спросила Вики.

– Прогноз погоды, – повторил я.

Вики сонно выглянула в окно.

– Облачно, – буркнула она и воткнула наушник обратно.

– Хорошо, – сказал я. – Спасибо, Вики, – хоть какой-никакой, но прогресс.

Вики Джордан была готом. Где-то в восьмом классе она выкинула все, благодаря чему походила на живого человека, и превратилась в ходячий труп. Красила волосы, мазалась какой-то черной помадой и лосьоном от солнца.

Я лично все эти бунтарства не воспринимаю. По-моему, это просто театральщина на тему: «Настоящих проблем по жизни у меня нет, так что я просто переоденусь и буду резать себя, чтобы люди решили, что я очень сложная и многогранная личность». Нет уж, свои страдания засуньте себе куда-нибудь подальше.