Удивительные дети

Он поймал третью рыбу и тоже - за пазуху. Я сейчас же представил себе, сколько у него там за пазухой этих рыб, как они там прыгают и щекотят ему живот.

Вот почему он всё время ёжился и корчился!

Я сидел и ждал, когда он кончит ловить, выйдет из своих камышей и покажет мне рыб.

Но он всё ловил.

Я окликнул его.

Нет, он не слышал меня или он не хотел меня слышать.

Он стоял ко мне боком, и я видел его оттопыренную майку с рыбами, его какое-то суровое лицо в веснушках, и опять стало мне скучно.

Он так был занят своей рыбой!

Он, наверное, весь день может так стоять в воде со своей удочкой, не видя ничего, не слыша…

Пробежали ребята с мячом.

Я бы за ними с удовольствием побежал, да только что они подумают, если я вдруг за ними побегу?

Я встал. Пошёл вдоль берега.

А этот! Тоже мне! Рыбак! Я бы никогда не стал за пазуху рыб запихивать. Разве настоящий рыбак за пазуху рыб запихивает? А ещё не отвечает!

В лесу

Я свернул в лес.

Как вдруг из-за дерева выскакивает мальчишка, хватает меня за рукав и кричит:

- Всё!

Я сначала немножко испугался, странно всё-таки. А по том - ничего, вижу - стоит он и дышит тяжело, словно бежал долго.

- Ты чего, - говорю, - до меня дотрагиваешься?

- А кто ты такой? - говорит. - Что, до тебя дотрагиваться нельзя?

- А ты кто такой? - спрашиваю.

- Да ты кто, сумасшедший или кто? - это он мне говорит.

- Это ты, - говорю, - сумасшедший, по всему видно, ни с того ни с сего вдруг выскакивает, дотрагивается…

- Ишь ты какой! - говорит. - А как же я с тебя погоны буду срывать? Или у тебя их уже сорвали?

- Какие погоны? - Если и вправду он из какого-нибудь сумасшедшего дома сбежал? Возьмёт да укусит, да мало ли что…

А он орёт:

- Да ты что, с луны свалился?

- Кто из нас с луны свалился, это ещё неизвестно, скорей всего это ты с луны свалился…

Он хлопнул в ладоши, подпрыгнул и как заорёт:

- Ха! Вот фрукт!

Ну, думаю, не иначе. Вылитый сумасшедший. Вижу, у него на плечах по листику. Нормальный человек, сами понимаете, ни с того ни с сего не будет себе на плечи листики цеплять… Как бы от него спокойненько уйти…

А он:

- Ты скажи, я тебя запятнал? Не будешь потом говорить, что я тебя не запятнал?

- Чего? - говорю.

Он опять хлопнул в ладоши, подпрыгнул и как заорёт:

- Ха! Вот фрукт!

Я хотел убежать. Я всё время от него отодвигался, а он ко мне придвигался. Мне даже страшно стало. Тем более он повторял:

- Не говори потом, что я тебя не запятнал…

Я всё думал, как бы сбежать, но тут вдруг выскакивают ещё несколько таких же сумасшедших, а этот сумасшедший орёт:

- Хватай его, ребята!

Эти новые сумасшедшие остановились, и один говорит:

- Да это не наш, ребята!

Не хватает, думаю, ещё вашим быть. Этого ещё недоставало! Но в то же время, если они меня не своим при знают, мало ли что им в голову придёт… Хотели же они меня хватать…

Один говорит:

- В том-то и дело, что не наш. Наш был бы, так незачем было бы его и хватать!

Я перепугался и говорю:

- Я ваш, ребята…

Один из сумасшедших говорит:

- Смотрите, ребята, чтобы не сбежал, вон он как дурака валяет…

Тот первый сумасшедший говорит:

- А если ты наш, так чего же ты тогда сразу не сказал?

- А вы, - говорю, - меня не спрашивали, я и не сказал.

Я никогда ничего не говорю, если меня не спрашивают. У меня привычка такая… Когда меня в классе не спрашивают…

Один из них говорит:

- Ты брось нам тут про свой класс рассказывать, ты нам лучше скажи, белый ты или синий?

Другой говорит:

- Да что вы, ребята, не видите, он не из нашего лагеря, у него погон даже нету!

Тот первый сумасшедший говорит:

- Как не из нашего? Ты не из лагеря?

- Из какого лагеря?

- Из пионерского, - говорят, - из какого же ещё!

Тут только я догадался, что это игра у них идёт и они меня за противника приняли. Они тоже поняли, что недоразумение произошло, и мы стали смеяться.

Мой первый знакомый говорит:

- Я его запятнал, а он огрызается, чего бы это, думаю, он огрызается, нечестно играет… а он, оказывается, вовсе не играет…

- А я-то думал, вы сумасшедшие, - говорю.

Им это не понравилось, они и смеяться перестали.

- Сейчас-то я не думаю, - говорю, - это я сначала по думал.

Опять стали смеяться, рассуждать по этому поводу, какие сумасшедшие бывают и прочее, а мой первый знакомый говорит:

- Ты извини меня, так всё получилось, давай-ка познакомимся: меня Санькой звать.

- Давай, - говорю, - познакомимся, меня Лялькой звать…

- Это ты правда или шутишь?

- Имя это, конечно, девчоночье, - говорю, - я знаю, и ты тоже знаешь, да и все знают, только не я же виноват, что родители меня Лялькой зовут…

Они все сочувственно молчали и кивали головами, будто со мной какое несчастье произошло, а я продолжал: -…мама моя пошла и назвала меня Русланом, а отец как услышал, стал скандалить, он меня Сашей хотел назвать, в честь своего брата, героя гражданской войны. Не потерплю, говорит, чтобы моего сына таким именем звали, не хватает ещё, чтобы его Рогдаем называли… Мама ему говорит, что это имя старинное, былинное, так отец совсем разошёлся: какие-то допотопные имена, говорит, никакой современности и далеки от революции; в таком случае как звали мы его Лялькой, так и будем звать.

Санька говорит: