Уитни Хьюстон. История великой певицы глазами ее близкой подруги

Я скучала по своей машине и кровати, по чипсам вместо сухариков, скучала по сладкому картофельному пирогу, по семье. Когда к Рождеству тур официально закончился и мы наконец вернулись в Америку, я поцеловала асфальт.

Глава десятая. Момент истины

Пока мы были в туре, Клайв начал работать над песнями для второго альбома Нип под названием Whitney. Уит ненадолго уехала домой, но ее планы на отдых пришлось отменить, потому что Клайв настоял, чтобы она оседлала волну своего беспрецедентного успеха.

Начиная с декабря 1986 года мы совершили несколько поездок в Tarpan Studios Нарады Майкла Уолдена в Сан-Рафаэле, штат Калифорния. Это было прекрасное спокойное место. Нип ужасно обрадовалась своему приезду, и они с Нарадой тут же сошлись. Пока Уитни была в кабинке, он закрывал глаза и прикладывал сложенные ладони к сердцу. На его лице появлялась красивая довольная улыбка. У него был мягкий подход к работе, и он искусно управлялся с пультом, ласково нажимая на рычаги вверх или вниз. Нип называла его «Миром, любовью и счастьем».

Как и при работе над первым альбомом, Уитни каждый раз забирала с собой кассету с дневной записью, чтобы послушать ее вечером, и на следующий день возвращалась в студию подготовленной. Один только ее бэк-вокал оживил бы любую вечеринку. Я бесчисленное количество раз наблюдала за тем, как Уитни поет в церкви, на репетициях, на концертах вживую и в студии, и она никогда не переставала меня удивлять.

Поскольку я вечно не сводила с нее глаз, Нарада иногда просил меня поучаствовать в записи.

– Сядь-ка сюда, Робби, – говорил он, называя меня так же, как Уит. – Послушай. Слышишь разницу?

Она делала дубль, и Нарада говорил:

– Отлично, теперь давай сделаем еще один, точно такой же.

Даже если все было идеально, у него хватало терпения на то, чтобы посмотреть, какие еще грани могут раскрыться во время работы, а Уитни хватало выносливости делать один дубль за другим; она работала до тех пор, пока результат не устраивал их обоих. Прирожденный эмпат, Нарада часто оборачивался ко мне и спрашивал: «Как она, Робби? В порядке?»

Когда мы закончили запись альбома, он сказал, что Нип нужен отдых, и порекомендовал курорт Кона-Виллэдж на Большом острове Гавайев. Туда мы и отправились на две безмятежных недели без телефона и телевизора, налегать на свежие фрукты в номере с гекконами и игуанами.

Нарада записал с Уит больше хитов, чем кто-либо другой. Например, I’m Every Woman, гимн, написанный Ником Эшфордом и Валери Симпсон, который первоначально вошел в дебютный альбом Чаки Хан, – конечно же, с Сисси Хьюстон на бэк-вокале. Уитни позвонила Нараде и попросила записать его с ней.

– Ничего не меняй, – проинструктировала она. – Делай все точно так же, как в оригинале. И оставь клавишные Вэла.

После этой первоначальной записи она привлекла Дэвида Коула и Роберта Кливиллеса из C&C Music Factory для создания танцевальных ремиксов. Поскольку Дэвид тоже был уроженцем Ист-Оранджа, Нип согласилась записать с ними в студии дополнительный вокал для клубов.

Однажды мне понадобился выходной, поэтому я попросила Мишель сопровождать Уитни на репетиции в SIR на Манхэттене. Уит поехала в студию на своем серебристом Range Rover. На обратном пути движение было таким оживленным, что она столкнулась с другим авто, когда они въезжали в туннель Линкольна. Уитни выскочила, чтобы накричать на водителя. Мишель попросила ее вернуться – зачем разводить скандал из-за легкого столкновения, – но водитель, который уже начал извиняться, вдруг выпалил: «Черт возьми! Вы же Уитни Хьюстон», – и это мигом привело ее в чувство. Она быстро села в машину и уехала. Даже после успешного дебютного альбома и мирового турне узнаваемость для нее все еще была полной неожиданностью.

После этого случая она стала сомневаться, стоит ли ей вот так запросто выходить на улицу и бывать в людных местах, но я убедила ее, что если она, скажем, пойдет в торговый центр Short Hills около одиннадцати утра, там будут одни мамаши с детьми, и большинство людей ее не узнают. Они привыкли видеть Уитни разодетой для концертов и фотосессий, но в обычной жизни она выглядела совсем не так. Чтобы узнать ее, приходилось подходить очень близко, как это произошло в случае с тем водителем. Она ни от кого не пряталась, но и не любила выставляться.

К тому же некоторые люди все еще не узнавали Уитни даже вблизи. Однажды она зашла в Neiman Marcus в Беверли-Хиллз с Сильвией и хотела рассмотреть поближе один браслет. Двое белых мужчин за прилавком помогали другому клиенту, тоже белому. Сильвия спросила, не может ли кто-нибудь помочь им. Ей отказали. Она подошла к молодому человеку, работавшему за другим прилавком. Он вытащил браслет из футляра и через несколько минут восхищенно сказал: «Вы – Уитни Хьюстон». В тот же миг двое других продавцов метнулись к ним, но Сильвия на это не купилась.