Украина. Геополитический миф

Из приведенного отрывка видно — никакой четкой идентичности в Малороссии, точнее, даже в ее сердце, на Полтавщине (а именно полтавский диалект потом стал основой украинского языка в годы СССР), в те годы просто не существовало. Люди, скорее всего, даже и не задумывались, кто же они, пока не спросил их об этом пытливый корреспондент. Население крупных городов считало себя обычно русскими, или малороссами, но почти никогда украинцами. Снова поясню: когда я говорю о каких-то спорах в украинском движении, о непринятии радикализма Михновского, то стоит иметь в виду — это было совсем не массовое движение, это были не сотни и тысячи крестьян и рабочих, студентов и мещан, которые только и ждали, когда же Украина скинет москальский гнет. Все эти споры о путях украинской политики шли среди небольшой группы радикалов, революционеров и интеллектуалов. Они были вполне сочетаемы, и, кроме того, население Малороссии вообще не ощущало себя более угнетенным, чем, скажем, население Калужской или Казанской губернии. Крестьянам одинаково тяжело жилось и там, и там. Например, в конце 19 века, когда правительство позволило, малороссийские крестьяне одними из первых стали переселяться в Туркестанский край вовсе не потому, что в Полтаве или в Поднепровье они испытывали особое давление властей, или кто-то не давал им говорить по-народному, по-малороссийски. Они ехали на край света, потому что там давали много земли и подъемные, а в Малороссии со свободными землями как раз были проблемы.

Так что Михновскому приходилось непросто в продвижении своих идей, в развитии идеологии украинского сепаратизма. Но националисты за дело взялись всерьез и всеми способами пытались увеличить свое влияние в народной среде, объяснить крестьянам, что они вовсе не русские, и не малороссы, и не казаки. Хотя славное казачье прошлое было важным элементом пропаганды. Но убеждать нужно было людей в том, что они вообще другой народ, и у них своя история. Отличная от русских. Михновский одну за другой открывал газеты, их запрещали, он открывал новые. «Независимая Украина», «Хлебороб», «Слобожанщина», «Сноп». Он пишет:

Боротьба з Росією диктується нам нашими історичними традиціями, нашим географічнім положенням і спеціальною історичною ролею, яку судилося нам грати… В цій якраз лежить українська національна ідея, що мусить буди підставою нашої цілої політичної програми*.

(*«Борьба с Россией диктуется нам нашими историческими традициями, нашим географическим положением и специальной исторической ролью, которую суждено нам играть… В этом как раз и заложена украинская национальная идея, и это должно быть основанием нашей целой политической программы».)

В 1909 году Михновский создал товарищество взаимного кредитования, якобы для того, чтобы крестьяне, политически активные мещане, студенты могли помогать друг другу деньгами. Обычно такие структуры служат отличным прикрытием для легализации денег, полученных на подрывную деятельность незаконным путем, например, из-за границы. И полиция, кстати, всерьез подозревала, что товарищество — просто прикрытие для деятельности нелегальных политических ячеек, которые пропагандируют сепаратистские взгляды. Потому что основания думать так были. У полиции (в те годы за разведку в Российской империи отвечал именно Департамент полиции) и русских дипломатов были данные, что финансирование украинских движений в Малороссии идет из Вены и Берлина. Согласно этим данным, массовое появление в Южной России газет на украинском языке в 1905–1906 годах было не случайным, а во многом его профинансировали как раз австрийские власти. Из «Записки об украинском движении 1914–1916 годов с кратким очерком истории этого движения как сепаратистско-революционного течения среди населения Малороссии»:

Сепаратисты новой культурно-политической марки отвернулись с презрением от этнографического украинофильства, окрестили свою идеологию «украинством», пропаганду свою называют «украинским движением», а своих единомышленников — «сознательными украинцами». Партизаны украинства принесли в 1905 году в Россию выработанный ими для малороссов особый книжный (украинский) язык. Язык этот сознательные украинцы применяют в качестве орудия борьбы против роста русской (школьной и внешкольной) культуры в среде южнорусского населения, в надежде вытеснить постепенно эту культуру на юге России и водворить новую культуру — украинскую.