Украина. Геополитический миф

С церковного амвона они, делая свое каиново дело, внушают народу новую украинскую идею, всячески стараются снискать для нее сторонников и сеют вражду в деревне. Народ противится, просит епископов сместить их, бойкотирует богослужения, но епископы молчат, депутаций не принимают, а на прошения не отвечают. Учитель и попик мало-помалу делают свое дело: часть молодежи переходит на их сторону, и в деревне вспыхивает открытая вражда и доходит до схваток, иногда кровопролитных. В одних и тех же семьях одни дети остаются русскими, другие считают себя украинцами. Смута и вражда проникают не только в деревню, но и в отдельные хаты. Малосознательных жителей деревни попики постепенно прибирают к своим рукам. Начинается вражда и борьба между соседними деревнями: одни другим разбивают народные собрания и торжества, уничтожают народное имущество (народные дома, памятники — среди них памятник Пушкину в деревне Заболотовцы). Массовые кровопролитные схватки и убийства учащаются. Церковные и светские власти на стороне воинствующих попиков. Русские деревни не находят нигде помощи. Чтобы избавиться от попиков, многие из униатства возвращаются в православие и призывают православных священников. Австрийские законы предоставляли полную свободу вероисповедания, о перемене его следовало только заявить административным властям. Но православные богослужения разгоняются жандармами, православные священники арестовываются и им предъявляется обвинение в государственной измене.

Русских активистов и правда постоянно обвиняли в государственной измене, в том, что они ведут шпионаж и готовят сепаратистский переворот. И обвиняли их зачастую не власти, а украинские политики. Вот, например, в 1912 году группа украинских депутатов в Венском парламенте сделала запрос к властям. О его содержании рассказал священник Иосиф Яворский на русском съезде во Львове 31 мая 1934 года:

Всем, кто знает австрийский парламентарный строй известно, что попеременно — то в Вене, то в Будапеште — собирались на совещания так называемые делегации австрийского и венгерского парламентов. В 1912 году председатель украинского клуба (Австрийского Парламента) др. Кость Левицкий во время заседаний делегаций внес от имени своего клуба военному министру Schoenaich’у интерпеляцию такого содержания: «Известно ли Вашему Превосходительству, что в Галиции существует много русофильских бурс (общежития) для учащейся молодежи, воспитанники которых получают право одногодичной военной службы и достигают офицерского чина? Как выглядят шансы войны, если в армии, среди офицеров, есть столько врагов-русофилов? Известно ли Вашему Превосходительству, что среди населения крутится масса русофильских шпионов, которые кишмя кишат, а рубли катятся между народом? Что намерены сделать Ваше Превосходительство, чтобы на случай войны обеспечиться перед русофильской работой, которая между народом так расширяется?»

То есть украинские депутаты публично огласили донос на русских галичан. И заодно фактически спросили — ну так как, репрессии-то будут? Ответ вскоре был получен, репрессии начались.