Пока русская армия наступала, большая часть политически активных галицких украинцев бежала в Вену и другие области империи. Когда русская армия вошла во Львов, оттуда были высланы вглубь России несколько тысяч политических украинцев, не успевших бежать с австрийцами. Считалось, что в прифронтовой полосе и ближайшем тылу они могут заниматься или шпионажем, или начать открытую партизанскую войну. Их не высылали в Сибирь, не высылали на Дальний Восток, большинство отправлены были в Поволжье или Малороссию. Об этом событии сейчас в украинских источниках можно прочитать как о небывалом зверстве русских военных по отношению к мирным украинцам. Но еще раз — их выслали в тыл. Не повесили, не отправили в концлагерь, не расстреляли на глазах у беременных жен. Выслали. Однако же все равно русская армия совершила кошмарное преступление, а, напротив, австрийская армия — это цивилизованные и приличные люди. Поскольку никаких доказательств зверств русской армии в Галиции никогда не было, украинские политики по обе стороны границы, в России и Австрии, принялись сочинять дикие истории про то, что всех украинских активистов заморили голодом по дороге или привезли в Сибирь, где они умерли от холода. Вот пример такой истории, которую привел в своем очередном мощном «научном» труде «Иллюстрированная история Украины» в 1917 году профессор Михаил Грушевский: «Мне самому рассказывал очевидец, врач из Москвы, как, принимаючи такие “беженские” (собственно, выселенческие) поезда, он видел товарные вагоны, набитые только детьми, которые поголовно вымерли или посходили с ума». Имя врача, конечно, осталось тайной, место, где он видел кошмарный поезд, тоже, и когда это было — неизвестно. Жившие тогда в Киеве сотрудники русского Красного Креста, волонтеры, принимавшие участие в эвакуации населения Галиции, написали коллективное письмо в киевские газеты, в котором они потребовали от Грушевского или доказать свое сообщение, или опровергнуть его в печати. Но тут началась революция, и уже всем стало не до лжи украинского историка.