Украина. Геополитический миф

Сегодня на Украине принято считать, что эти произведения — прямое доказательство древности украинской державы. Наряду с «Конституцией» Филиппа Орлика. И «Летопись Грабянки», и, Летопись Величко, издают на украинском языке с непременной пометкой — «переведено с древнеукраинского». Трудно сказать, какой уж это был древнеукраинский язык (подлинников ведь никто не видел), — видимо, такой же, как в документах Великого княжества Литовского и в договоре гетмана Орлика. Но стоит заметить, что Самуил Величко, бывший канцелярист Войска Запорожского, свою летопись озаглавил «Летопись событий в Юго-Западной России в 17 веке», а в предисловии книгу характеризует как творение «правдешного Малой России сына и слуги». Так что и Величко, и Грабянко на Украине переводят со вполне себе русского языка, беря за основу издания середины 19 века. Что, впрочем, никак не умаляет ценности обоих произведений. Хотя в них много неточностей, много чего Грабянко от себя присочинил, и это больше художественное произведение, нежели историческое исследование. Про книгу Величко в 19 веке и вовсе некоторые академические ученые говорили, что она составлена неразборчивым компилятором, собиравшим без критики все что попало. Но тем не менее при правильном подходе оба произведения могут быть любопытными источниками сведений о жизни Малороссии в польский период и особенно во времена Руины. Величко, например, пользовался дневниками польского хрониста С. Окольского о подавлении в 1638 году польскими войсками крестьянско-казацкого восстания. И важно понимать, что в этих произведениях не было четкого отделения украинцев от русских, обособления их в отдельную нацию. Украинцами оба автора именуют казаков, а не всех малороссов, и термин «Украина» они используют еще не как название отдельной страны, а как наименование отдельной территории. То есть это еще географический термин. Так сегодня часто говорят и в российских регионах, например: «мое родное Поморье», «мы поморы», «моя Кубань», «мы кубанцы».

И вот еще важная деталь: найти книгу Величко или Грабянко на русском языке, на современном нам русском языке, невозможно. Их нет ни в одном магазине, их не печатают, с ними работают редкие ученые. То есть великорусское чванство никуда не делось, хотя очевидно — не признавая эти книги нашим общим русским наследием, мы даем украинским националистам отличный шанс сочинить свою историю государства, которого никогда не существовало.

Вообще, слово «украинец» в 18 веке уже встречалось и в русских, точнее, не только в казачьих и малорусских, источниках применительно к населению Малороссии и казакам. Выдающийся военный инженер генерал-майор Александр Иванович Ригельман, выпускник шляхетского кадетского инженерного корпуса, долго жил в Слободской Украине и в Малороссии. Он составлял карты и планы городов, строил крепости по днепровской линии. Когда он вышел в отставку и поселился под Черниговом, то написал книгу «Летописное повествование о Малой России и ее народе и козаках вообще». Она увидела свет в 1786 году. Так вот в ней Александр Ригельман впервые название «украинцы» распространил не только на жителей Слобожанщины или запорожских казаков, которые несли функции по охране границ, а на все население Малороссии. В книге Ригельмана «Украина» и Малороссия — это тоже синонимы. Впрочем, отставной военный инженер не считал украинцев-малороссов особым народом. Это даже видно из текстов «Повествования», которое, кстати, стоит рекомендовать к прочтению всем интересующимся историей Малороссии, Польши и Литвы. У Ригельмана слово «украинцы» — это тоже еще не народ, а жители местности, в случае Ригельмана — польской Украйны.

Чрез умножившихся униатской веры еще более притеснения украинцам стало, чрез что козаки, восставши, вооружились и жестоко поляк побили.