Украина против Донбасса. Война идентичностей

– По сути мы с 2014 г. наблюдаем гражданскую войну. Были ли такие случае в Вашем окружении либо у Ваших знакомых, когда война прошлась по семьям? Может, друзья или родственники перестали общаться друг с другом из-за политических разногласий?

– Да, у моих знакомых были родственники, друзья на Украине, и те просто перестали с ними общаться, обвиняя их в том, что сегодня происходит в их стране. Лично у меня таких знакомых на Украине нет, все мои друзья и родственники проживают в ДНР.

– Можно ли сказать, что жизнь в Донецке – это как игра в русскую рулетку: ты выходишь и не знаешь, вернешься ли ты живым домой? Насколько это тяжело психологически и как Вы пытаетесь абстрагироваться от этой ситуации?

– Да, с 2022 г. – это реально русская рулетка, и вначале было очень тяжело, но человек такое существо, которое очень быстро ко всему привыкает, психика постепенно притупляет постоянное ощущение страха, обстреляли – пригнулся, пошел дальше. Я просто не могу отсюда уехать, не имею морального права, поскольку тут остались женщины, дети, а как я могу, как мужчина, бросить город в трудную минуту. Я считаю, что я обязан вносить вклад на благо своего региона в такое трудное время.

– Какой вклад Вы вносите конкретно?

– Изначально я хотел пойти в МЧС, но не прошел по состоянию здоровья и решил, что я хотел быть военкором; хотелось приобщиться к этой ситуации и пришел на местное телевидение, устроился корреспондентом, но, к сожалению, военкором не удалось поработать, поскольку наш республиканский телеканал не ставил таких задач, немного иная концепция работы.

– Если вернуться к вопросу обстрелов, например, Вы идете по улице и как понять, что начинается обстрел? Ведь ты понимаешь, что что-то прилетело, только тогда, когда разрывается снаряд, а может быть, уже поздно. Что нужно делать, чтобы сохранить себе жизнь?

– Обычно слышишь шум, сразу нужно ориентироваться, посмотреть по сторонам, есть ли возможность где-то спрятаться, за какой-то колонной, деревом, забором. Но чаще у тебя есть всего несколько секунд, и нужно просто падать на землю, поскольку ты не успеешь добежать. Многие люди пренебрегают этим и остаются стоять на месте; может, им не хватает реакции, возможно, немного стыдно падать на землю, показать свой страх, но это стоит им жизни.

– Но все-таки как понять, что летит в твою сторону?

– Никак, это невозможно. Со мной была такая ситуация – когда прилетает первый снаряд и твое счастье, если прилетает не по тебе и ты сразу можешь среагировать. Конечно, когда прилетает в твой квадрат, усиливается шум, стоит грохот, но это все происходит за долю секунд. Никогда не услышишь, что что-то летит, свистит, все происходит неожиданно.

– Как проходит жизнь города в таких условиях? Как можно сравнить жизнь города в первый период, условно говоря до 2022 г. и после февраля 2022 г.? Отмечаются ли какие-то праздники?

– С 2014 до 2022 г. обстановка была относительно нормальной, был комендантский час, достаточно суровый, но все праздники отмечались, за исключением некоторых периодов эскалации. Сейчас же действует запрет на массовые мероприятия, поскольку город прифронтовой, и понятно, что проводить массовые мероприятия – это большая вероятность, что люди попадут под обстрел.

– Сильно ли поменялся состав населения, например, как обстоит ситуация с молодежью? Понятно, что многие выехали, но в целом?

– Объективно сложно оценить, наверное, легче какому-то социологу оценить ситуацию. Но я сам принадлежу к молодежной группе населения, и мне кажется, что у нас очень много молодежи в городе, она везде, и проблем с ней нет.

– Как обстоит ситуация с кадрами, с наукой и образованием?