Украина против Донбасса. Война идентичностей

Вообще все фотографии для меня важные и запоминающиеся, поскольку все их пережил, некоторые фотографии я проживал несколько часов. Например, я ходил между детьми, которые играли на площадке, и ловил момент. Одна бабушка уже отгоняла меня, говорит: «Дайте поиграть детям впервые после войны», а я искал тот самый момент, и у меня получилось. Вот это запоминается; если ткнуть пальцем в любую фотографию, я скажу, где она была сделана и что там происходило, поскольку я сам ее сделал. Очень потрясла меня другая ситуация: я набрел на один из дворов и из всего дома осталось семей семь, до военных событий там было более 40 семей, и вот одна женщина мне рассказала, что раньше они просто жили, здоровались друг с другом, а теперь вот создали коммуну и пытаются выжить вместе.

– Что у Вас в планах, кроме «Мариуполь. Возрождение»?

– Очень много разных идей, много проектов, конечно, буду продолжать данное направление и буду пытаться показывать правду людям не только в России, но и в других странах. В январе должна пройти выставка в Италии, там уже местные украинцы подняли скандал; в Германии буду пытаться, но там пока сложно из-за местной конъюнктуры. Но правду нужно показывать, ведь фотография – это правда, зафиксированная правда, которую не перепишешь, это констатация факта. Хотелось, чтобы больше людей увидели это, всю правду. У меня есть мечта, чтобы лет через пятьдесят люди достали мои фотографии и вспомнили те события, которые происходили в Мариуполе в 2022 г., чтобы это никогда больше не повторилось. Мы живем для того, чтобы оставить свой след в истории, и я благодарен Мариуполю за то, что благодаря ему, его людям я смог оставить след в истории страны.

История десятая Жизнь как русская рулетка

Война – это ведь не просто кто кого перестреляет.

Война – это кто кого передумает.

Борис Васильев. А зори здесь тихие…

С Кириллом мы познакомились в декабре 2022 г. на научно-практической конференции в Москве. В глаза бросились его жажда к науке, активная жизненная позиция и желание внести вклад в развитие своего, теперь уже нового государства. Через полтора года мы побеседовали о том, каково жить под постоянными обстрелами, зная, что любой день может стать последним.

– Вы родом из Донецка?

– Нет, я из Макеевки, а в Донецк переехал в 2022 г., когда начал работать, но в Донецке находился с 2018 г., когда поступил в университет.

– Вы помните, как все начиналось? Сколько Вам было лет и каковы были первые впечатления?

– Мне было тринадцать лет. Мы, в основном, смотрели телеканал Интер (поскольку моя мама не любила украинский язык), наблюдали за тем, что происходило в Киеве, как люди жгли автомобильные покрышки, протестовали против чего-то, мне тогда было ничего непонятно. Я удивлялся той ситуации, поскольку не мог понять, почему это происходило в моей стране. Затем было еще более удивительным, когда по телевидению транслировали процесс захвата административных зданий в Донецке, показывали протестующих, и тогда вообще все смешалось, поскольку, по-видимому, был подростком и многое было непонятно. Тогда начал вникать в происходящие процессы, я слышал о каком-то сепаратизме, то, что мы хотим отделиться от Украины, и все это было очень смутно и все еще непонятно.

– Вы помните первые военные действия на Донбассе?

– Первые воспоминания о боевых действиях были связаны с обстрелом Славянска, когда ВСУ обстреляли город из «Града». Затем постепенно вся эта ситуация доползла до нас.

– А что в самой Макеевке происходило?

– Лично я не видел многое, что происходило в Макеевке, и не помню, как начались боевые действия в городе. Помню такой яркий момент 11 мая 2014 г., когда проходили референдумы. Дело в том, что я родился 11 мая 2001 г. и мы хотели с другом поехать в Донецк отметить мой день рождения, где-то посидеть в кафе. Сначала боялись, поскольку думали, что будут обстрелы, но все обошлось.

– В 2018 г. Вы поступили в Донецкий университет?

– Да, я жил в Макеевке и каждый день ездил на учебу – полтора часа в одну сторону и полтора часа в другую. То есть ездил в Макеевке, но каждый день был в Донецке. В 2018 г. ситуация была спокойной, поскольку боевые действия шли далеко на фронте и обстановка в городе была относительно спокойной.

– Какова была ситуация с продуктами? Можно услышать много разных историй: кто-то говорит, что был полный голод; кто-то говорит, что все было относительно нормально.