Украина против Донбасса. Война идентичностей

Май 2014 года стал, в какой-то степени, если не переломным, то утверждающим в деле освободительной борьбы Донбасса. 7 мая произошел обмен П. Губарева на троих солдат «Альфы». 11 мая на территории Донецкой и Луганской областей, где это было возможно, был проведен референдум о независимости. Тысячи людей стояли в очереди, чтобы получить бюллетень и высказать свое мнение относительно происходящих событий и дальнейшей судьбы Республик. Явка в Донецкой области составила 74,87 % из них 89,07 % проголосовали за независимость, 10,19 % – против; в Луганской области приняли участие 81 % населения, из которых независимость поддержали 94,98 %. Результаты референдума дали возможность Республикам заявить о стремлении присоединиться к РФ.

13 мая совершено покушение на В. Болотова, через две недели будет совершенно покушение на П. Губарева – к счастью, в обоих случаях неудачно. За его голову назначена награда в 1 млн долларов. Ситуация катастрофическая не только в ВСУ, но и в «пореформенном» МВД, которое возглавил скандальный А. Аваков. Глава МВД обратился к украинцам, чтобы те пересылали деньги на бронежилеты полицейским. Естественно, данная кампания провалилась.

Это было невозможно после событий, которые произошли 9 мая в Мариуполе. Каждый год в этот день в городе проводятся праздничные мероприятия. Киевская власть решила в этот день устроить провокацию, что ей и удалось. Представителям правопорядка был отдан приказ открыть огонь на поражение по колонне демонстрантов. Преступный приказ они отказались выполнять, в результате чего были заблокированы в районном отделении МВД, которое боевики «Правого сектора» начали обстреливать из гранатометов. После расправы над милиционерами боевики открыли огонь по мирным жителям. По официальным сводкам, погиб 21 человек, однако неофициальная информация свидетельствует об убийстве более 100 человек.

События в Мариуполе и Одессе 2 мая, когда были сожжены около 200 человек, хотя опять же официальные цифры сильно занижены, подтвердили тезис о том, что киевская хунта никогда не пойдет на переговоры и минимальные уступки. 16 мая Александр Бородай был избран премьер-министром ДНР, 18 мая в Луганске принимают конституцию.

Следует сделать важное замечание о том, что в этот период наблюдалось три военные силы – ополченцы, ВСУ и боевики Майдана, которые входили в состав карательных батальонов. Многие представители ВСУ переходили на сторону ополченцев либо без боя сдавали свои позиции, были случаи вооруженных столкновений между солдатами ВСУ и боевиками Майдана. Это объясняется тем, что представители ВСУ еще не были на тот момент подвержены той тотальной пропаганде, которая проводилась в их рядах спустя несколько лет. Также они, в какой-то степени, сочувствовали Донбассу и не желали открывать огонь по мирному населению. Для того чтобы изменить ситуацию и настроить ВСУ максимально негативно к жителям Донбасса, руководство в Киеве начнет внедрять боевиков Майдана в их ряды, проводить русофобскую информационную деятельность, вводить карательные батальоны в состав ВСУ. Таким образом, на начало СВО ВСУ будет представлять уже боеспособные части с четкой русофобской и донбассофобской позицией.

22 мая начинаются серьезные бои в Рубежном и Лисичанске, что заставило В. Болотова обратиться к России с просьбой ввести миротворческие войска. В пять часов утра боевики «Правого сектора» подъехали на блокпост в Волновахе и расстреляли солдат-срочников, в результате чего 15 человек погибли, 35 было ранено. Основной причиной было то, что срочники не хотели защищать близлежащие села. 23 мая «Правый сектор» напал на больницу в Лисичанске и расстрелял раненых вэсэушников и ополченцев. Также были расстреляны 30 солдат ВСУ, которые отказались стрелять в мирных жителей. Зверства «Правого сектора» еще раз подтвердили правильность решения украинских военных переходить на сторону ополченцев.

24 мая в лице Александра Бородая и Алексея Карякина ЛНР и ДНР подписали соглашение о создании Новороссии, а уже 26 мая ДНР и ЛНР объединились в Союз народных республик, отказавшись от названия Новороссия. Такая неопределенность не вызывает особого удивления, поскольку республики искали наилучший вариант в условиях экзистенциальной борьбы.