Укриана. Фантом на русском поле

Первым документом Руськой рады, принятым 19 апреля 1848 года, было «Прошение руського народа в Галиции через руки его превосходительства графа Францишка Стадиона, губернатора галицького, его величеству императору и царю Фердинанду поданое».

Авторы Прошения особо подчеркивали тот факт, что население края принадлежит к «великой русской нации». После такого предисловия следовали покорные просьбы: ввести русский язык в школах и административных учреждениях, обеспечить доступ к административным должностям, реально уравнять в правах греко-католическое духовенство с римо-католическим.

В 1848 году австрийцам выгодно было подчеркивать русскую национальность галичан, ведь они тем самым вбивали клин между ними и поляками. Так что преподнесение жовто-блакитного флага им, как особой группе населения, говорило и об официальной поддержке этого разделения.

Из полона полонизации да в полымя. Отступление.

Венгерское восстание заставило пойти австрийского императора на реальные уступки русинам. Было разрешено делопроизводство на русском языке, учреждена русская гимназия, стали издаваться русские газеты. «Никаких колебаний в выборе между неразвитым местным наречием и русским литературным языком не существовало. Закарпатская Русь с самого начала встала на путь общерусской культуры. То же наблюдалось в более глухой, неразвитой Буковине, совсем лишенной собственной интеллигенции». [62, с.220]. Собственно, языковой выбор, если и существовал, был не между местным наречием и русским языком, а польским и русским.

Когда в середине XIX века возник проект латинского алфавита в галицкой письменности, направленный на полонизацию населения, это вызвало протест. И необычайный рост популярности русской грамоты. Азбука явно побеждала «абе-цадл». Сохранить свою сущность помог галичанам церковнославянский язык богослужения. Он спас их от полона полной полонизации. «Он постоянно напоминал о едином русском корне, о прямой преемственности русского литературного языка с языком Киевской Руси. Вот почему вожаки украинства так ненавидели и ненавидят «церковнославянщину»». [62, с. 221].

Однако «…поляки… скоро поняли, что полонизация галичан в условиях Австрийской империи — дело нелегкое… Украинизация сулила больше выгод: она не столь одиозна, как ополячивание, народ легче на нее поддастся, а сделавшись украинцем, — уже не будет русским». [62, с. 224]. В этом плане Галиция должна была стать примером для всей Малороссии.

Н. Ульянов пишет, что, в отличие от России, в Австрии давно уже поняли политическое значение правописания у славян. «Ни одна письменная реформа на Балканах не происходила без её внимательного наблюдения и участия. Считалось большим достижением добиться видоизменения хоть одной-двух букв и сделать их непохожими на буквы русского алфавита. Для этого прибегали ко всем видам воздействия, начиная подкупом и кончая дипломатическим давлением».